Книга Марс наш!, страница 104 – Эдуард Поляков

Я кивнул, проникнувшись ещё большим уважением к ветерану. Наверное, именно таких командиров солдаты зовут «отец полка». Жаль, у меня во время службы такого не было.

— К шести, думаю, вернемся.

— Не брились, надеюсь? — обратился атаман уже к ребятам.

Армейцы отрицательно закачали головами, однако атаману этого показалось недостаточно, и он выжидающе посмотрел уже на Бориса.

— Я не бреюсь, — вдруг стушевался соник-техник. — Не растёт.

— Ну, с богом тогда, — перекрестил он нас и, развернувшись, поковылял на металлических протезах обратно в лагерь.

— Лиза, Борис, — окликнул я своих протеже. — Начинайте перенос.

— Я? Одна? — поняв, что от неё требуется, растерялась Лиза. — Я всех не вытяну!

А вот этот момент я не продумал. И что делать, не знал.

Вернее, конечно, знал. Но, в отличие от своих проверенных студентов, новых ребят, посвящать в секреты не хотелось.

— У нас в группе два сложившихся тандема, — пришёл на выручку Свитнев — старший из группы десантников. — Можем поддержать потоком. Лишь бы наш техник вывез компиляцию сразу трёх потоков…

И тут безмолвные взгляды скрестились уже на Борисе.

— Я… — ещё больше растерялся парень. — Три потока… Я не уверен.

Бойцы пренебрежительно ухмыльнулись. Но лейтенант сразу пресек попытку задавить новичка авторитетом.

— Талмацкий, Кузнецов, Цыдыпов, а вы что такие весёлые? Может, кто-то из вас заменит техника и покажет, как надо? Нет?

Я уж начал было отчаиваться, как Лиза вдруг за всех всё решила.

Включив гант-перчатку, она активировала режим сопряжения и, не дожидаясь моего мнения на этот счёт, произнесла:

— Сумрак, ты знаешь, кто на самом деле сжёг контейнер из провиантом?

Перчатка на её руке загудела, давая понять, что запрос на сопряжение отправлен. И на это нужно было как-то реагировать.

Я активировал на своём ганте приём.

— Конечно, знаю, — ответил я девушке, нехорошо так прищурившись.

Гагарина затеяла какую-то свою игру? Или, может быть, через нарушение субординации Лиза решила самоутвердиться перед армейцами, доказать им, что она тоже имеет вес? Ну, раз вот так запросто кидает сопряжение самому Первому Часовому.

С огнём играет девчонка. И, клянусь, доиграется.

— Есть контакт! — глядя на свой гант, восхитился Борис. — Семьдесят четыре тысячи альбедо!

Видимо, насмешки армейцев и сомнения насчёт его компетенции ужалили Борю в самое сердечко. И, таким образом поддержав Лизу, он тоже решил компенсировать репутационные потери.

— Семьдесят четыре тысячи? — то ли усомнился, то ли восхитился кто-то из космодесантников. — Да это же заряд малой нуль-бомбы!

Впрочем, я его восхищение проигнорировал, правда, уже буравя взглядом Гагарину. И она отвечала мне тем же.

— И кто это был? — хитро прищурилась она, решив воспользоваться ситуацией и выведать тайну полишинеля.

Я закатил глаза.

— Триста тридцать шесть…

— Что-что? Не расслышала! — попросила она, сама не понимая, что ещё больше нарывается на неприятности.

— А это, Комсомолка, уже второй вопрос, — осадил я Гагарину.

И повернулся уже к Борису.

— Ну что, Чуваш, семьдесят четыре тысячи альбедо хватит чтобы переместить всю группу? Или мы продолжим задавать дурацкие вопросы?

Последние слова были адресованы уже Гагариной. Ведь не зря я озвучил её и Бориса позывной перед армейцами. Вернул, как сказать, долг. И если мои студенты не поймут, продолжив и дальше вставлять палки в колёса, клянусь — их позывные прилипнут к ним навечно!