Книга Марс наш!, страница 100 – Эдуард Поляков

Не знаю, как сложится будущее, пройдёт Атаман дальше или спишется, вновь вернувшись на гражданку. Не знаю. Но я был благодарен судьбе за то, что Иван Феликсович оказался здесь с моими ребятами.

Атаман не оплошал. Не прошло и пяти минут, как практически полный состав, не считая занятых на постах и секретах, выстроились в три косых, как пьяный отчим, шеренги.

Повисла немая пауза, где ещё не до конца проснувшиеся студенты протирали глаза, переспрашивая друг у друга: «Что случилось?». Однако никто не позволил себе обратить этот вопрос в мою сторону. Амплуа настоящего Сумрака заставляло ребят отводить от меня глаза. А может, это из-за хмурости моего настроения⁈

Нарочито медленно я подошёл к ведру-колоколу и, с силой дёрнув, я оторвал его вместе с креплением. И перевернул, поставив аккурат между мной и студентами.

Понимая, что произошло что-то экстраординарное, толпа стихла.

Что ж, внимание было привлечено, а правильное настроение достигнуто, поэтому я начал.

— Сегодня ночью кто-то проник в контейнер с запасами на ближайшую неделю и полностью их уничтожил, — тщательно всматриваясь в лица студентов, произнёс я. — Но самое главное — из контейнера были похищены две бутылки тридцатилетнего коньяка. Мои бутылки коньяка!

Остановившись взглядом на лице Атамана, я буквально услышал, как старый вояка захрустел эмалью зубов. Ну да, чувствуя за собой ответственность, Атаман воспринял происшедшее как урон личной чести.

Что ж, справедливо.

Толпа тем временем тихо переговаривалась, обсуждая услышанное. Я им не мешал и, дождавшись, когда гул шепотков поутихнет, продолжил.

— Поэтому колокол больше не работает, — кивнул я на ведро под ногами. — И пока мы не выясним, кто оставил всех нас без провианта, и не найдём диверсанта, никто нас не покинет.

«Разве что только в целлофановом пакете», — про себя усмехнулся я.

Мой голос был едва слышен, но учитывая его особенности, которые с точки зрения науки кажутся сверхъестественными, я не сомневался, что подтекст будет истолкован правильно.

— А теперь перейдём к планам на ближайшую неделю! — раскрывая блокнот, я перешёл к изначальному плану. — И первым пунктом у нас значится: постройка полностью автономного лагеря, разведение жилых и оборонных построек.

«Слишком обтекаемые формулировки, Сибиряк», — выругал я себя, увидев непонимание на лицах студентов. А, нет. Не слишком.

— Это значит, нам нужно построить свой лагерь? А как же охрана и вообще? — выдохнула девушка лет двадцати пяти, может, чуть больше.

— Имя, — указал я на неё тщательно заточенным карандашом, хотя в очках уже видел всё, что было нужно.

— Борисова Екатерина, — слегка стушевалась невысокая, но весьма фигуристая черноволосая девушка.

Блокнот тут же подсказал краткую выжимку из её дела.

— Археолог, доктор исторических наук, доцент кафедры археологии Улан-Баторского археологического музея, — не дожидаясь моих слов, подсказала девушка.

— Отлично, — подмигнул я девушке, которая покраснела от этого ещё больше. — Да, вы правильно поняли. Вы должны самостоятельно и собственными силами строить свой лагерь. Что касается охраны… — поднял я бровь. — С каких пор Часовым нужна охрана?

Я обвел взглядом собравшихся. Некоторые выглядели растерянными, другие — заинтригованными. Атаман же стоял с каменным лицом, но в его глазах я видел одобрение. Ответить на мой риторический вопрос дураков не нашлось.