Книга Сопряжение. ЗИЛ-2, страница 106 – Эдуард Поляков

— Козим, - прервал его я. - Да, он провинился за что будет наказан. Но накажу его я, а не ты!

— Мальчишка... - из-под густых бровей посмотрел на меня старик, но я не отвел взгляда.

— Это моя команда и мои друзья. Я не хочу ссориться, - спокойно ответил я. - Но и в обиду своих я не дам. Это понятно?

Ветер выл так, что трещали сучья сосен и это красноречивее любых имён говорило о том, кто стоит перед нами.

— Копилка, - произношу я тоном не терпящим возражений. Неси свою заначку сгущёнки. Будешь извиняться перед косолапым. А с тобой, старик, мы выпьем на мировую. Надеюсь ты ничего не имеешь против гномьего спирта тройной перегонки?

Старик не ответил, ветер не желал униматься, но я, игнорируя это, пошел к машине и достал литровый бутыль, который выиграл у торгаша. Понурив голову, Копилка вынес коробку со сгущенкой, которую для наших сластен приобрёл Ярослав.

Здоровяк мялся не желая расставаться с любимым лакомством, поэтому пришлось вмешаться. Достав свой кол, я проколол первую банку и выплеснул в содержимое в тарелку. Стоило пододвинуть угощение к морде косолапого, как его мокрый нос начал шевелиться, чуя интересный запах.

Здоровяк, видя как его угощение уходит к другому, спешно достал следующую банку и прямо так, не открывая, закинул её в свою каменную пасть.

Я покачал головой.

— Нет, дружок, ты провинился, поэтому пока не извинишься перед медведем, будешь есть только макароны.

— Но почему! - начал сокрушаться Тролль.

— Потому, что этот дедушка - хозяин этого леса. А медведь его друг. Скажи, чтобы ты сделал, если бы кто-то начал мучить твоих кошек?

Наверное с этого и нужно было начинать. До того как я привёл аналогию, здоровяк не желал понимать где я накосячил. Теперь же на его морде лица появился проблеск понимания и, кажется, даже стыд.

— Прости меня, миша, - вполне искренне за произнёс Копилка. - И ты, дед, прости. Я же не знал!

— То-то тоже, - произнес старик, огладив непослушную бороду. Вместе с этим действием успокоился и ветер, который минуту назад грозил повалить сосны над нашими головами.

Я разложил складные стаканчики и откупорил бутылку, дедок раскрыл свою торбу, достал маленькую склянку с бурой жидкостью. Пока я возился с нарезкой сала, старик перелила содержимое своей склянки в бутыль спирта и вот так в молчании, мы опрокинули в себя по пятьдесят грамм.

Пуговка принялась кормить медведя с ложечки. Копилка, осознав меру своей вины, расчувствовался настолько, что повесил на шею медведя гирлянду из трофейных украшений доставшихся ему при фарме гноллов. И спустя полчаса совместного распития сгущенки, медведь совсем освоился, начав играть с Неко и ее выводком.

Первая рюмка, и пошла вторая, а затем третья, пятая. Старик начал новую историю, я суетился с закуской, а Пуговка снимала наши походные посиделки. Естественно выложить такой материал в сеть я ей не позволю, но кто мешает оставить эти мемуары для себя?

Время перевалило за полночь, когда хмельной Козим уидел в руках Копилки планшет, на котором здоровяк показывал косолапому "Маша и медведь". Сначала старик смотрел на диковинную технику с прищуром Ленина, затем с интересом, а вскоре и вовсе смеялся над простыми и забавными историями.

Я же наблюдал за искрами костра и вскоре разобрало настолько, что не заметил как растворился в ласковых объятиях морфея.