Книга Сопряжение. ЗИЛ-1, страница 2 – Эдуард Поляков

Ярик, как правильный, подготовился: купил бутылку вина, вылил на себя половину моего одеколона, даже нарвал цветов на какой-то клумбе. Он думал что Настя его первая и единственная любовь. Наивный идеалист, каким можно быть только в пятнадцать лет.

Я, как неправильный, уже знал Настю. Впрочем, как и ее маму. Промотивировал няшу-стесняшу хорошей косметикой и бутылкой мадеры, для настроения. И пока Ярик погружался на скрипучем диване в таинства любви, я двумя этажами выше помогал маме Насти почувствовать себя вновь желанной и молодой. Пока дядя Гена не вернулся с работы.

И все-таки, как оказалось, я был для него примером. Хоть и не согласен с выбором на кого равняться. По моим стопам он пошел в армию. После армии, по наставлению матери, восстановился в институте. В отличие от меня после "срочки" малой подписал контракт и остался в доблестной, но бардачной армии. У него был талант не только "копать отсюда и до обеда", но и руководить теми кто копает. Южный и Северный Кавказ, Сирия, Ирак, Сомали, потом Кения и опять Сомали. А я после армии вернулся в университет. Да-да, стандартный "из-него-ничего-дельного-не-получится", почти родной нашему участковому, я выбрал своей стезей учить детей.

И вроде жизнь устаканилась, работа приносила какой-никакой доход, можно было уже подумать о завтрашнем дне, как из Москвы прилетело "письмо счастья".

* * *

В этом лесу не раздавался шум листвы. Ни один дровосек, плотник или бондарь не рисковали ступать под тень тысячелетних исполинов. Железный лес, место последнего прорыва, не терпел смертных. Да и несмертных принимал редко. Но сегодня марь вечных исполинов была рада нежданным посетителям.По ушам, с размерностью пещерной капели, бил звон полдюжины зубил и редкие хрипы еще живого существа.

Рои светлячков едва разгоняли мрак ночи в тусклом свете которых стояли двое: тифлинг, в высоком плаще из кожи грешника, и дварф, чья борода была настолько длинной, что тот заправлял ее за пояс.

— Годрек, долго еще? - Сатрап Акменос не отличается терпением. - Каратели ждут приказа войти в Лес. - Произнес Скамос - Обвинитель Лорда этих земель.

Его фарфоровое лицо, как и у других представителей старших рас, ничего не выражало, но острый хвост с мифриловым наконечником подрагивал и выдавал нервозность высшего.

— Тогда ему придется научиться терпению, - ответил дварф, не делая поправки на статус собеседника. - А Каратели… для Железного Леса они такие же мотыльки у огня. Впрочем, как и ты, Скамос, твой Сатрап тоже, - ударился в философию Тан подгорного племени. А затем он повысил голос, обращаясь уже к своим. - Хат вас поломай! Это же не Слюда Эвы. Сколько можно возиться со скальным троллем?

Вместо ответа чаще застучали зубила и раздался гортанный, почти бессильный скулеж то ли зверя, то ли живого куска скалы. В тягостном молчании прошло еще несколько минут. Дварф коротал время, силясь сосчитать мотыльков в банках принесенных сюда для освещения. Тифлинг развлекался считая сердцебиение дварфа. Скамос, ведя свою родословную от Астарота Обвинителя, всегда искал подвох и измену. Впрочем, пока без перспективно. Кажется коротышки не собирались обманывать его - сюзерена и присваивать скального тролля.

Наконец, живая скала поддалась и от нее отвалился огромный, размером с дверь трактира, каменный пласт, изгвазданный в бурой жиже. Послышался победный клич работяг, который тут же стих под металлическим лязгом железных листьев Леса.