Книга Друид, страница 94 – Эдуард Поляков

Я не поленился, и спустился в люк. И в самом деле, здесь была оборудована огневая для двух стреломётов. Они были меньше чем те, что установлены на палубе, но всё равно здесь было не протолкнуться. Примерно подо мной и находится капитанская каюта. Кстати, пол был устлан соломой, которую я разгреб и обнаружил довольно приличные щели, сквозь которые в бойницу проникал желтый свет от фонарей.

Сквозь щели я разглядел стол, который до этого видел из дверного проема. Литт сидел закинув руки за голову и раскачивался на задних ножках стула. На столе располагалась подробная карта островов с жирными пометками, глиняный свисток на подобии тех, что показывают в музеях, только большой и дутый как глиняный горшок. Рядом был ящичек с кристаллами, испускающими разные цвета и стопка бумаг с какими-то формулами и чертежами.

— Что там? — Заинтересованно спросил Беррхем когда я поднялся.

— Стрелометы — Ответил я, видя как его интерес к схрону, тает. — Поплыли обратно. — Кивнул я на огни Каракатицы. Завтра будет важный день.

Произнес это я как-то по-капитански, всё, по сути, было не в моём статусе. Но это мелочи, главное — что я увидел, и мне нужно в этом разобраться. У нас до рассвета, и самом деле, осталось не больше пяти часов.

— Что-то не так? — Спросил Беррхем, когда мы отплыли.

— Чует мое сердце, что мы накануне грандиозного шухера! — ответил я словами из старого и потому, хорошего советского фильма.

Беррхем кивнул, но пока, больше не задавал вопросов, только налегал на весла. Луна находилась высоко, отбрасывая на волны белые блики, между которых, желтыми огнями светили полсотни кораблей морского каравана. Красота, и тишина. Вот только такое, обычно бывает перед бурей.

Когда мы вернулись на «Барракуду» нас встречала вся команда. Причём, встречали в основном меня: старый кок рассказал про то, кто отправил на дно морское их честно украденную добычу. Поэтому сталь, вынимаемая из ножен, зазвучала вместе со словами — вопросами. Однако, передо мной вышел Беррхем, который одним своим взглядом, в очередной раз, успокоил мятежную команду. Даже кок, больше всех потрясавший кухонным топориком, угомонился.

Когда это подействовало, тот уже более спокойно поднялся вместе со мной и Ольгердом на капитанский мостик и задал вопрос: кто бы сейчас сидел в трюмах медузы, если бы Литт нашел хоть какую-то полупустую бутылку крепкого вина Онегера с затонувшего корабля? Команда молчала, но он и не ждал от неё ответа и счёт свой вопрос риторическим. Следом он пояснил, что утром Литт обещал повесить всех, кто осмелился напасть ночью на «Барракуду». Остальные же, будут помилованы.

В ответ команда начала выражать недовольство, однако, когда он напомнил что, по сути, морякам и «Хамелеона» и «Каракатицы» есть за что перерезать глотки всем на этом корабле, те успокоились. Понимали чьё рыльце в пуху. Добил он тем, что команда в очередной раз должна целовать мне и Ольгерду задницу за то, что мы снова вытащили их с того света.

Беррхем — прирожденный капитан и оратор, подумал я. Даже меня проняли слова про едва ли не миссию и избавителя от смерти. О Великом Говорящем с травами, который сначала призвал целебный дождь на их головы и избавил от эхидн, а затем успел выбросить все награбленное, когда пришла ревизия уже мылившая веревки для их шей. Черт возьми, да я реально крут! Не Матросов, конечно, но как минимум, Шварценеггер. Только облаченный в грязные тряпки и с деревянной палкой, вместо оружия.