Книга Друид, страница 89 – Эдуард Поляков

Шлюпка, со связанным по рукам и ногам Гмертом в конвое бодигардов, уже прошла половину расстояния до Медузы, на которой стояли оба экипажа команд в томительном ожидании под прицелами стреломётов. Литт отдал приказ корабельной охране стрелять без предупреждения, если кто-то из моряков даст хотя бы повод на это. Адресовано это было, скорее, для моряков, нежели для стражей. Они прекрасно знали свою работу и за неё получали полновесное золото, а старшины, наверняка, и серебро.

Беррхем же решил остаться на Барракуде, которая, пока что, была полна тишины и безмятежности. А ещё, наверняка, он хотел поговорить со мной, по крайней мере, я испытывал такое желание. Даже, скорее, не поговорить, а, как минимум, высказать пару ласковых, комментируя его поспешность в действиях.

— Это твоих рук дело? — Он снова озвучил вопрос, ни к кому конкретно не обращаясь, как бы рассуждая сам с собой. Странная у него привычка, не первый раз отмечаю этот момент.

— Ну да… Вопрос только в другом: тебе самому не пришло в голову что Литт может проверить твой корабль, когда на горизонте появится Кверкхэм?

— Ты же понимаешь, что он так бы не поступил. Корабль должен кто-то вести.

— Ему это даже выгодно, не придется тебе платить, а корабль он бы отдал Гмерту.

Квартирмейстер и по совместительству капитан, молчал. Видимо, в самом деле, у НПС в программе, не заложено так далеко просчитывать шаги. Простая логическая цепочка причины и следствия, и тут же компьютер дает сбой. Видимо, игра и в самом деле довольно сильно устарела, но, черт возьми, насколько же она реалистична для меня! Я, порой, и сам проваливаюсь в этот мир, и забываю, что он не настоящий.

— Беррхем, что дальше-то будет? — озвучил я вопрос, который сейчас меня волновал больше всего.

— Скорее всего, повесят на рассвете. Не всех конечно, какое-то минимальное количество оставит, для того чтобы довести Химеру.

— Этого нельзя допустить. — Я и сам удивился произнесенным мною словам.

Неужели во мне снова заговорил гуманист? Ещё прошлой ночью один из нападавших едва не зарезал меня, а сейчас, я тут рыцарству рассуждаю про высокие идеалы гуманизма.

— Ты серьёзно? — квартирмейстер всё-таки не удержался и посмотрел на меня. Видимо мои слова зацепили его настолько, что теперь он хотел увидеть мою реакцию, чтобы понять шучу ли я.

— Какие тут шутки? — ответил вопросом на вопрос. Старая и, как говорил мой дед, еврейская привычка.

— Арт, тебя не поймут. Более того, я и сам тебя не понимаю и не поддерживаю. За то, что вчера произошло, кто-то должен ответить.

— Должен, — согласился я — верно. Также как и кто-то должен ответить за то, что решил обокрасть тех, с кем его свело море. Я понимаю, что ты вольный, свободолюбивый пират, но сейчас ты, прежде всего, капитан нанятого корабля. И это как-то не по-мужски, красть у своих. Как считаешь?

Беррхем молчал. Я догадывался какие мысли посещают его голову. С одной стороны, он пират до мозга костей, и совесть ему не позволяет пройти мимо добычи, которую нужно просто наклониться и взять. С другой стороны, по большому счёту, то что он сделал, называется крысятничество — красть у своих нехорошо нигде. Ни в нашем мире, ни в этом. И я думаю, все бы закрыли глаза, если бы он поднял груз с корабля, скажем, тех же Фашираз или Аркрума. Но нет, в его тайнике для контрабанды оказывались вещи с союзного корабля.