Книга Друид, страница 69 – Эдуард Поляков

— Это ты, тот маг воды с Барракуды? — Произнес кто-то из пятерки.

Блин, что за жизнь у меня? Недельку бы покоя! Итак, пять вооруженных моряков, и ни одного мага. Вот и славно. Все моряки и, видимо, из нашего каравана. Двое мечников с саблями, рога на кинжалах, еще пара с кастетами и один с… Да нет, все верно — он вооружен зазубренным гарпуном. Все уровнями от тридцать пятого до пятьдесят пятого. Семечки, в сравнении с бодигардами Торда.

— Штангисты и каратисты по одному. Остальные можно кучей. — Выдохнул я, понимая, что драки не избежать.

— Что Арт Ем? — недоуменно спросил Ольгерд, видимо тоже понявший что боя не избежать.

— Не важно, — ответил я. А затем кивнул в сторону ступивших в нашу сторону моряков, ищущих проблем. — Не смей их убивать, понял? — парень кивнул.

— Вали тряпок! — проорал заводила вооруженных кастетами моряков, и понеслось…

Я бросил вперед посох, из которого появилась Нага, смяв под собой крикуна с кастетами. Самому не было желания вмешиваться. А вот Ольгерд решил, что его честь задета и, оживив свой посох, скастовал древесный капкан. В него попали двое, когда стебли разворотили брусчатку. Гарпун просвистел, и отскочил от чешуек хитина Наги, выбив сноп искр, а после, горе-китобой упал парализованный ПСИ атакой змеи.

Я отвлекся на одно мгновение. Миг, и когда я заметил, что сделал Ольгерд, было уже поздно. Кинжал одного из плененных древесным капканом, был уже в груди второго обездвиженного мечника, а рукоять сжимал Ольгерд.

Я с силой, наотмашь, прописал парню кулаком в челюсть. Я же сказал не убивать, и он ведь согласился! А теперь, мы имеем четверых помятых мужиков и одно остывающее тело. Откуда у подростка такая кровожадность? Что такого в нем сломалось, что позволяет убивать живых людей, как блох под каблуком?

Парень ничком упал рядом с бездыханным телом жертвы, потеряв сознание. Я сел на корточки и готов был выть на луну. Шум приближающихся патрулей эхом прокатывался по пустому периулку. Что теперь делать? Теперь из жертв, мы превратились в виновников, и доносящееся лязганье латных доспехов не сулили ничего хорошего. Вот так из пьяной драки, привычной для любого портового города, наш случай, запах виселицей или котлом с кипящим маслом. Я-то герой, мне не страшна смерть, а вот Ольгерд…

Естественно, нас задержали и бросили в тюрьму, до выяснения всех обстоятельств и суда. Я сидел в камере-одиночке с железными стенами и тусклым масляным светильником и матрасом набитым сеном. В углу стояло ведро, чтобы гадить. Вот и все незамысловатое убранство. Железные стены здесь неспроста, видимо, до нас здесь тоже бывали бунтари-друиды. Хотя, скорее, эта камера для магов Земли. Говорящие с травами — тут большая редкость. Но даже в таких условиях выспаться перед скорым судом нам не дали.

Скрипнул засов и в комнату бросили колодки. Я не стал упираться и одел их, застегнув механический замочек. После, послышался скрип ключа в замочной скважине, а когда дверь отъехала и открылась с противным скрежетом, на пороге меня ждали четверо конвоиров. Двое магических бойцов, в перчатках со светящимися желтыми кристаллами, и двое латников, с короткими мечами наизготовку.

— А где парнишка? — спросил я, опасаясь за судьбу Ольгерда.

— Упирается. — Видимо стражник понял, что я бунтовать не собираюсь и кивнул на соседнюю дверь, у которой стояла еще четверка стражников.