Книга Друид, страница 177 – Эдуард Поляков

— Из безобидных детей вырастают кровожадные орки, а орочьи женщины, что свиноматки плодят зеленокожее племя.

— Так кто монстр? Жители Пустошей или ты и весь твой орден, прикрывающийся красивыми словами и парящими цитаделями? Убийцы грудных детей и немощных стариков. Сброд садистов и палачей, маскирующий геноцид серых пустынь словами о великой цели и страшными сказками, в которых свои деяния вы приписываете им.

В обоих рядах прошёл эхом шепоток. Если в рядах рыцарей он был какой-то неуверенный, едва слышимый, тов рядах пиратов проскакивали маты, угрозы и проклятья.

— Так кто монстры? Вы или они? — Мерт обвел саблей ровный строй рыцарей. — Вы такие же как мы. Только мы лучше! Мы просто грабим и убиваем. Мы не врем другим и прежде всего себе, прикрываясь красивыми идеалами.

Никто не прятал глаз, но и не смел сказать ничего против. Они давно всё прекрасно понимали сами и без этой душеспасительной речи. Но они смирились, смирились договорившись с собственной совестью, которая теперь спала детским сном в их душах, под блестящей на солнце броней.

Хотим ли мы помогаем? Вдруг возникла у меня в голове мысли. Разве услышав это я не понял как ошибался? Таком случае если всё это правда, а это правда, меньшее из двух зол — это как раз таки предводитель пиратов.

Признаться такие маленькие мысли посещали меня и раньше, тогда когда Батур не сдержался, высказав всё в глаза элите ордена. Тогда появился первый тревожный звоночек., поразмыслив, я списал и его на ошибку орка, который в сердцах мог оговорить своих заклятых врагов.

Сейчас я понял, что орк не соврал ни в одном слове, рассказывая про то, как его еще маленьким ребенком какой-то особо предприимчивый рыцарь продал странствующего торговцам с черного материка Фашираз.

Словесное провоцирование возымело действие и и прицепов в какую-то бешеную ярость присущую скорее берсерку нежели классу магов-паладинов рванул на Мерта размахивая полутораметровый мечом словно легким веером. Меч Иприха мелькал сливаюсь в смертельном танцы со своим хозяином.

Танцевал и Мерт грациозно уклоняясь от мощных ударов меча и руки с зажатой в ней молнией. Разряды все время промахивались, выбивая из земли фонтаны каменных брызг и запекая в обсидиановое стекло песок.

Но почему грандмастер ордена впал в такую дикую ярость, услышав правду о которой сам прекрасно знал? Этот вопрос терзал меня, а ещё: Почему Мерт тянет. Теперь когда Иприт обезумел впав в дикую ярость, самое время нанести удар, но пират медлил.

— Мерт хитер. Очень хитер, — негромко проговорил Бишкек, тихо подкравшись сзади как животное.

Бишкек несколько задумался, видимо подбираю слова так, чтобы его не поразило Проклятие онемение или слепота за упоминание нереалистичности этого мира.

— Мерт сыграл на… кхм… Иприх хоть и герой, — Бишкек не торопясь подбирал слова не отводя глаз от боя. — Но не такой как мы. Мерт открыл ему глаза, но Иприх не хочет верить в увиденное, хоть и подсознательно понимает что не прав.

— И сейчас он не просто бьется с Мертом, как с врагом. Он хочет прежде всего убить того, кто ткнул его носом в собственное дерьмо. — Я попытался закончить мысль Бишкека оторвавшийся от боя и смотря на своего друга. — Он подсознательно хочет убить того, кто рушит его воздушные замки.