Книга Друид, страница 151 – Эдуард Поляков

И вот забинтованный хвост снова ушел в сторону и Бишкек вложил всю силу в парирование удара. Сила решила, и его палка сломала палку Саргароса, впрочем, и сама треснула. Черт, что за невезуха-то! Ведь все сделал как нужно, подгадал время, предсказал удар и провел все как нужно, только слегка переусердствовал с силой, вложенной в удар.

Вот и стоял сейчас Саргарос с укороченной палкой и Бишкек, с таким же надломленным оружием. Первым сделал шаг Саргарос, бросив свой обрубок на землю. Дима сделал также, и они двинулись навстречу друг на другу.

Дуэль на шестах переросла в простой уличный бокс. Кулаков у ракшаса, было четыре, но удары были слабыми и Бишкек прекрасно держал удар, попутно отоваривая связками по два-четыре удара, Саргароса. И Дима думал уже дожимать ракшаса, как вдруг, Саргарос сиганул вперед и мощным ударом лап сбил с ног Бишкека.

И снова его спасло только чудо, неизвестно что помогло ему, но падая назад, он не скрестил руки перед телом, а наоборот раскинул их стороны и смог зацепиться за два столба слева и справа от себя. Ногти не выдержали такой нагрузки и слетели с рук заливая кровью пни за которые держались пальцы. Чтобы удержаться Диме пришлось применить частичную трансформацию и руки по локоть покрылись бурой шерстью, но когтей на руках не было.

Однако Саргарос не собирался быстро завершать бой. Он сел на ближайший пень и монотонно начал бить в лицо Бишкека. Удары не были сильными, но для того чтобы разбить губу или рассечь бровь, много силы не надо. После десятка тычек, лицо Бишкека распухло также, как и у Саргароса, чью морду, недавно, Дима, имея боксерскую школу за спиной, щедро расписал под хохлому.

— Зачем? Ты же Герой. Зачем ты терпишь? — Услышал Дима едва слышные слова между приезжающими в голову прямыми.

— Они моя семья. Первая и настоящая. — Ответил Дима, стараясь мансить головой, чтобы удар прошел вскользь. — А тебе зачем?

— Мне заплатили. — Ответил Саргарос, чуть шевеля губами.

— Я не отступлю! — зло скривился Дима, смотря заплывшими от синяков глазами на ракшаса.

— Тогда бей, ногами в столб подо мной.

Эти слова могли послышатся, или быть плодом фантазии в мутной голове Бишкека, но он с силой пнул вперед себя наугад метя в столб под котом. Послышался недовольный мяукающий звук, и за ним последовал глухой удар. Но Бишкек и не думал верить в свою победу. Его глаза заплыли от опухших синяков, и сам он, увы, не мог разглядеть ничего.

Тишина на несколько секунд повисла в воздухе неестественным звоном, как вдруг взрыв ликования окутал его волной. Неужели он победил? Пальцы с обломанными и разодранными в мясо ногтями разжались и он тоже рухнул вниз.

— Охренеть, — послышался мурлыкающий голос Саргароса.

— Почему ты помог? — этот вопрос жалил его словно пчела. Ну не мог ракшас сначала люто биться с ним и победить, чтобы потом отдать ему победу.

— А хрен его знает. Только никому ни слова!

Он победил! И это главное. Ольха подбежала и, рухнув на колени, обняла его, заливая слезами, которые щипали ссадины. Дима не видел ее, но знал — это она. Узнал по запаху просто. А еще, по двум шершавым горячим язычкам Кая и Герды, начавшим лизать его лицо.

— Это был хороший бой, Бишкек, — вдруг до его ушей донесся голос, который он, кажется, забыл, это был голос КУВа. А затем, его тело окутало прохладой, от которой переставали ныть мышцы и щипать пальцы, утыканные занозами.