Книга Друид, страница 135 – Эдуард Поляков

И это было неприятно, в основном потому, что орден меча и розы был весомой силой на континенте, и мастерство их фехтовальщиков и магов, было признанным всеми. А зачастую, человек потеряв меч, не спешил бежать, а мог угостить неприятеля зарядом огня, дугой молнии или шрапнелью льда. Беррхем же, по привычке вооружился двумя саблями, а на тело, поверх рубахи, одел мою кожаную броню, созданную молодыми мастерами из Ивохэйма.

Крутанув вокруг себя мельницу саблями Беррхем не стал ждать и пошел на сближение. Ведал же, тоже не стал отдавать инициативу и чирканув саблей о стальную окантовку щита, выбил сноп лиловых искр и тоже двинулся вперед.

Беррхем проводил длинные и короткие связки, стараясь сковырнуть защиту Ведала, но тот не реагировал на провокации, не выходя из глухой обороны. Раз за разом Беррхем атаковал Ведала, но обе сабли всегда встречали лишь щит. При этом, Ведал проделывал все это одной [o]рукой, даже не поднимая руку с саблей. И это настораживало.

Беррхем атаковал все увереннее, вкладывая больше сил в удар и проводя более длинные комбо. На пятый его выпад из щита полетели щепки, и стальная набойка в центре слетела, звякнув клепками, при ударе о доски палубы. Беррхем улыбнулся, но не стал опрометчиво бросаться на врага, наоборот отступил и спрятал сабли в ножны, висевшие на боках. А затем прицепил еще одни, третьи, ножны с саблей. И снова вернулся в бой.

Ведал теперь уже не был так расслаблен и ему периодически приходилось отбивать удары не только щитом но и саблей, Однако он ещё ни разу не контратаковал, бросившего ему вызов, пирата. Беррхем махал саблями все более уверенно. Закончив одну длинную связку ударов, он тут же начинал следующую, и так далее. Темп боя нарастал с каждой минутой, а усталость не чувствовалась ни у одного, ни у другого.

Наоборот, теперь на смену расслабленности пришла концентрация боя. И если Беррхем был больше сконцентрирован на атакующих связках и комбо, то Ведал был сконцентрирован на движениях своего оппонента. Это навевало неприятное предчувствие, такое ощущение, что если Беррхем не справится в ближайшие минуты, то все его связки, в дальнейшем, не вызовут никакого эффекта.

И это означает неминуемый проигрыш. Бой стоило заканчивать сейчас, однако пробиться через стену защиты командора пиратов, не получалось. Беррхем, наверняка, тоже это понимал и наращивал темп, делая непредсказуемые выпады, отскоки и перекаты. А еще он старался оттеснить Ведала к крышке грузового трюма, в надежде, что тот оступится на решетках и откроется. Но, увы, Ведал был осведомлен о том, что находится позади него, видимо, не хуже Беррхема.

В какой-то момент, Ведал понял, что пора, и угадав промежуток между связками, налег на щит и, видимо, решил сбить им Беррхема. Беррхем, однако, был на стороже и отскочил, так и не коснувшись выщербленного щита, однако через мгновенье, когда я только успокоился, в грудь капитана, будто лягнула лошадь обоими копытами. Беррхем, кувыркаясь как тряпичный манекен, пролетел метров семь и, на счастье, угодил в кучу канатов и парусины.

Беррхем не стал разлеживаться, ожидая добивания, и вскочил на ноги. Видимо по приземлению, ему все же досталось. На лбу, над бровью, краснело рассечение, заставляющее щурить глаз. Зуар, скрестив руки на груди, шепнул, что это был магический удар стихии воздуха или земли. Ага, Ведал начал открывать козыри, значит теперь, бой для него становится серьёзным и это хорошо. Я, получив подсказку, определил природу импульса — сырой сгусток магии школы Земли. Плохо, что Беррхем вынужден наблюдать за боем одним глазом, второй, застилает кровь из пустякового рассечения.