Книга Заключенный, страница 141 – Эдуард Поляков

Утром, когда до момента прибытия спасательного корабля пиратов оставалось ровно день, мы имели все, что хотели. Построили во внутреннем дворе маленький Райский уголок. У нас был бассейн из дерева, заполненный водой, сад из растений и личная делянка табака. Свои параметры перса на крафте я поднял до: «Электрик 8», «Инженер-механик 11», «Энергетик 2», «Творец 7», «Идентификация 17», а еще интеллект до 63-х пунктов. А еще у меня была целая сумка с ножами, масками, булавками, заколками и статуэтками из спор. Жаль, но кроме моей команды их никому показывать нельзя, ведь там указана раса дендроидов. К слову, теперь я мог видеть, во что я превращаю споры. Оказалось, что споры приобретают те свойства, которые мне нужны, поглощая из моего тела нужные элементы для соединений. Семена в них вживлять не стал, ибо еще были свежи воспоминания об откате. Когда не было посторонних, Джинкс глазами сороки разглядывала, примеряла и осматривала мои творения. Но все ножи она забраковала, хотя это и неудивительно, я не старался создать эпическую вещь, просто работал на количество для понятия принципов.

Периодически приходили пираты или заключенные. Но мы не сильно жаловали гостей. Да и Дект старался не пускать к нам никого, кроме Крока. Настина персональная, как она выразилась, Арина Родионовна в мужском обличии. Некро даже поселился в бассейне. Так что наша компания выросла до пяти человек. Кстати, Некро, или Крок, как его звала Джинкс, и в самом деле оказался нормальным. Вся его спесь и гонор в личных беседах как-то моментально исчезали, и он становился простым парнем, мужиком. У него была роль, как у поручика Ржевского из анекдотов.

В вечер перед вылетом мы сидели вчетвером отдельно и обсуждали, как сказать Алисе, что завтра мы покинем ее, предварительно завалив ее папашу. Тут наши мнения разделились. Джинкс предлагала сказать все как есть и попросить ее, чтобы она как-то оттеснила отца. Настя надеялась, что Алиса поспособствует нам в нашем побеге. Я, признаться, откровенно трусил и просто предложил ничего ей об этом не сообщать. Пусть узнает все от отца, когда мы будем уже далеко-далеко. Но больше всего нас удивило предложения Крока – он предложил взять Алису с собой. А если и не взять, то хотя бы честно и открыто ей все сказать. Этот вариант поддержали и Гриша, и Бишкек, поэтому решением большинства была выбрана идея признаться.

— Алиса, завтра мы улетаем, – мне тяжело было говорить эти слова, глядя в наполняющиеся слезами глаза.

— Так быстро? Меня и отец-то не часто навещает. А сейчас я думала, что завела друзей. Понимаете, настоящих. И вы меня бросаете, – сейчас она плакала, ее щеки горели огнем. Видимо, истерики не избежать.

— Алиса, мы обещаем, что будем навещать тебя. Часто-часто, – снова в глазах появились слезы. Так мы и стояли несколько минут: ревущие девки и здоровые мужики с серьезными лицами.

Эту сопливую мизансцену разорвал Крок.

— Ну так нечего думать, завтра лети с нами. Хочешь? – уголки рта его предательски подергивались, выдавая в этом холодном и эпатажным мужике любителя фильмов с хорошей концовкой. Таких, где они вдвоем на коне уезжают в закат.

— А вы меня возьмете? Точно? Дядь Миша, – девочка просияла, на ее зареванном лице прелестно блеснула улыбка.