Книга Сопряжение. Чернильный маг 5, страница 132 – Эдуард Поляков

Парень буквально чувствовал, как сухожилия стягивают сломанные кости. Как разломанные несколько минут назад кости начинаю срастаться, даря Фобосу нестерпимую боль.

— Ты хотел сказать ортодокс⁉ — поднял бровь Александр Андерсон. — Что ж, тогда ты даже хуже язычника!

С этими словами он взмахнул пиломечем с такой силой, что зубья вновь раскалились до малинового цвета. Сейчас, Эскариот, растворился в интересе к Фобосу и почти забыл про беззащитную морферику.

Семёна это устраивало.

— Разве⁉ — парень поднял бровь демонстрируя удивление. — Или всё же святая церковь прогнила настолько, что пошла на Союз с Паучихой? Каином? Князем ада Мефистофелем? Ради власти святая Римская церковь готова пойти даже на союз с Адом?

Замечание молодого, ещё вчера безусого, парня поразило инквизитора в самое сердце. С лязгом завыл меч инквизитора, и, Эскариот, словно пушечное ядро полетел во врага. Как проделывал до этого сотни раз, Александр Андрсон намеревался разрубить еретика от плеча до самого паха.

Фобос попытался уклониться. Парень поднырнул под размашистый удар меча. Однако Алекс Андерсон всё-таки смог боднуть парня плечом, от чего его смело, точно копну сена.

Разметая пыль, Фобос несколько отскочил от земли и врезался в комель необъятного дуба. Однако, привалившись спиной к коре, парень продолжал улыбаться.

Алекс Андерсон торжествовал. Да, он ожидал сопротивления, но думал что всё будет проще. Его знаменитый доспех с вложенными артефактами был практически уничтожен, и три десятка печатей Лазаря — ультимативных артефактов воскрешения, создавать готовые способен лишь папа Бенедикт. Но Пиррова Победа — это тоже Победа!

Слегка прихрамывая на правую ногу, Инквизитор подошёл к поверженному врагу, и, направив в его лицо меч, произнёс:

— Последнее слово, — сквозь зубы процедил он, почти касаясь лица Фобоса.

Но изломанный Фобос лишь мерзко хихикал. В его глазах не было ни страха, ни трепета. Только сумасшедшее озорство вивисектора.

— Силы инквизитора завязаны на вере! Ты впятеро сильнее меня и в трое нас обоих, — скалясь окровавленным ртом, Фобос кивнул на всё ещё прикованную морферику. — Но какой в этом смысл, если твоя вера, Эскариот, это колосс на глиняных ногах?

— Заткнись! — проревел Александр Андерсон, ударив парня по рёбрам.

Но тем самым лишь выдавил из Фобоса новую порцию смеха.

— Сначала ты предлагаешь произнести последнее слово, а спустя секунду — требуешь заткнуться!

Зияя прорехами в зубах, улыбался парень.

Эскариот занёс меч, намереваясь наконец поставить точку, но парень выставил вперёд уцелевшую руку.

— Погоди! Это ещё не всё.

Фобос вновь достал подаренный Магнусом нож. Тот самый, которым и ещё несколько минут назад вивисектор пластал инквизитора. А затем, кряхтя и прижимая сломанную руку к таким же переломанным рёбрам, парень попытался подняться на ноги.

Сначала это вызвало у Алекса Андерсона интерес, а когда Фобос всё же поднялся, парень вытянул маленький выкидной нож — ещё и уважение. Что с знаменитым Инквизитором происходило не часто.

— Ты всё ещё собираешься драться? — без намёка на иронию, восхитился Эскариот.

— Даже больше, — сжимая нож в дрожащей руке, улыбнулся Фобос. — Я собираюсь победить!

С этими словами мальчишка крутанул нож, на котором всё ещё была кровь Инквизитора, а затем, не жалея себя, вогнал его в собственную ногу.