Книга Адриана. Наказание любовью, страница 9 – Елена Баукина

* * *

Вечером празднование победы над Легорами решили совместить с празднованием моего дня рождения. Отец пригласил боевых товарищей к себе в походный шатёр. Мы пили без устали вино, травили военные байки, и он, незаслуженно, нахваливал мои достоинства в бою. Ох видели бы эти ребята, как я чуть было не испачкал штаны! Возможно кто-то и видел, но промолчал.

Я пил до одури, пока не потерял связь с реальностью. После мне снился воин с пращей, растерзанный вараном погонщик и погибший оруженосец Тед.

Утро настало неожиданно. Кто-то рывком поднял меня с лежака в моем шатре.

— Где Адриан? - голос сьера Бортиса звучал настойчиво и злобно.

Это не сразу насторожило меня, с похмелья я плохо соображал.

— Отвали, Бортис, у меня башка раскалывается, - я снова хлопнулся на лежак, к горлу подступила тошнота, в висках заломило.

Он схватил меня и снова тряхнул так, что чуть душу не вытряс из бренного, страдающего после попойки, тела.

— Где Адриан, девка?!

— Что?.. Ты что совсем что ли спятил, старина? Какая я тебе девка? - тут я обнаружил, а вернее услышал, что голос мой стал намного тоньше и певучей обычного. И это мне совсем не понравилось!

Бортис отвесил мне пощечину и ещё раз как следует встряхнул.

— Как ты смеешь так со мной разговаривать. Почему одела его одежду. Где Адриан? Говори, пока я тебя не придушил!

Ну это уже слишком! Я перепил, а этот, похоже, совсем того...

Я схватился за горевшее от пощечины лицо. В шатёр вбежала стража, дежурившая ночью у входа.

— Где вы были? Где наследник нашего барона?!

Увидев меня, парни явно перепугались и растерялись.

— При нас в шатёр она не входила, а Адриан не выходил из него, - доложил советнику и слуге отца тот, что посмелее и постарше.

Я ощупал себя... И тут мне стало не по себе... Ой, как не по себе! Я обнаружил у себя грудь. Женскую грудь!

— Ещё раз спрашиваю, где парень? - Бортис выхватил свой наградной кинжал из ножен. Я знал, как он ловко умеет управляться холодным оружием.

Испугавшись, я крикнул, а вернее завизжал как девчонка и закрыл лицо руками.

— Это я, Бортис, - Адриан!

Нет, сейчас он точно выпотрошить меня, как барашка к празднику!

Но реакции не последовало. Напротив, в воздухе нависла тишина. Лицо советника вдруг побелело как полотно, рот открылся сам собой, а из глотки вырвалось несколько бессвязных звуков. Ошарашенный он пошатнулся. Я заметил, как взгляд его сконцентрировался на моём левом запястье. Там находилась отметина, вернее шрам, который остался у меня после одного неудачного упражнения мечом. Он сам лично останавливал кровотечение и тащил меня на руках к лекарю, зашивать рану.

— Ты помнишь, Бортис, этот шрам, тогда я здорово испугался и потом долго не брал, саблю в руки. Мне было тринадцать.

Ничего не ответив, он схватил меня за руку и потащил силой в шатёр отца. От такой тряски, на подходе к шатру барона, меня стошнило ему прямо под ноги, а вернее ему на сапоги. Советник подождал немного, вытер обувь о сухую степную траву, и потом втолкнул силой внутрь отцовского пристанища.

Папаня после попойки выглядел огурцом. Сейчас он стоял у серебряного зеркала раздетым по пояс и брился. Эту процедуру он всегда совершал сам, не прибегая к помощи слуг. Его черные усики намокли.

Бортис втащил меня в шатер и долго собирался с мыслями.