Книга Хозяйка Мертвой воды. Флакон 2: Пар, моторное масло и магия, страница 24 – Эдуард Поляков, Елена Баукина

Даже сторож и тот ушел к Лану, присматривать за досками. Ведь гончар платил не продуктами или брагой но полновесным золотом, а иногда и серебром. И за советом народ все чаще шел к бывшему гончару. Даже сварливая старуха Лика, что прежде считала Горыныча непререкаемым авторитетом, тайком огородами пошла к этому грязнуле, у которого до сих пор грязь под ногтями не обсохла.

Недовольство и зависть самого родовитого в деревне росомахи росло. Росло не по дням, не по часам, а буквально по минутам. Прибывали иногда из соседний поселений люди что занедужив, искали Хельгу. И когда староста, говорил, что целительница больше не живет тут, отсылал их к Пересмыслу.

А винокурня у гончара строилась, росла, расширялась. Выкопали и под ней погреба, чтобы брагу и настойки хранить. Братья кузнецы Карп и Панил сладили чудной меднобокий и пузатый аппарат.

Да казалось всё и все теперь крутилось вокруг этого треклятого тощего парня поймавшего жарптицу за хвост. Все ему спешили помогать, все к нему работать шли.

— Ты посмотри, как развернулся! — трепались бабы длинные на язык.- А был-то заморашка-заморашкой.

К осени хотел староста приобрести десяток бочек под мед. Бондарь развел руками, мол теперь он не на вольныйх хлебах, а в найме у Лана.. И платит он сразу вперед, а не как староста — позже, после продажи меда. Хотел глава деревни пожалится старому знакомомму Пересмыслу.

Отправился с утра в Липовый дол, да того не оказалось дома.

— Дедуся ушёл за травками, — сообщила Ариша. которая подметала в землянке ведуна Пересмысла. — Деда знает какие травы целебные нужны. И девки ему помогать пошли.

— Зачем ему столько травок?, — удивился Зоран Горыныч.

— Для настоек, что дядька Лан делает. Я бы пошла и ходила не раз, только деда не велит. Дома просил прибрать да щей сварить.

Вернулся Зоран Горыныч домой. Сел на крыльце у дома и теперь думал о том, что настают в их Зверином полесье новые времена.

Все трое бросились бежать по коридору. Густой пар размягчил влагой ковры и покрыл капельками картины, которыми были украшены стены. Запотели стекла газовых рожков отчего те еще больше рассеивали свет. Впереди всех мчался Гелиот Нейджи, жилистый, быстрый и ловкий, как лесной кот. Кто кроме него, мог хорошо знать завод? Это его владение, его обитель, его детище. Август отстал от него всего на пару шагов. Хельга едва поспевала за мужчинами, боясь запнуться о влажные ковры. Девушка была ростом ниже своих провожатых и не могла делать такие широкие шаги, старалась не терять своих знакомых из виду и не отставать.

Интуиция подсказывала ей — нельзя сидеть в гостевом зале сложа руки. Коридор петлял, словно лабиринт, отсыревший ворс ковров, которыми он был заслан, сминался под подошвами обуви, не возвращаясь в исходное положение. Закончился коридор просторным ангаром, высотой никак не меньше десятка метров, в котором находилось механические станки, металлические авторамы, полусобранные автомобили и прочие агрегаты.

Густой, удушающий туман обволок и это помещение. Лицо Хельги покрылось теплой испариной, розовые волосы отсырели и повисли сосульками.

Помещение где произошел взрыв не могло оставаться чистым. По вымощенному металлической плиткой полу растекалась горячая вода, подбираясь к кускам искореженный взрывом металла.