Книга Алхимик из Леоса, страница 212 – Елена Баукина

— Вы, герцог Радвир, как последний трус, потешаетесь над своими беспомощными пленниками и думаете, что от этого выглядите сильным. Разве я не вижу этого! — Она вся затряслась от одной только мысли что этот отвратительный человек станет прикасаться к ней. — Честь для меня стоит больше жизни!

— Помолчите, леди Сандрин, ведите себя благоразумно. Не злите меня снова! — предупредил сдержано Таракат, сделав глоток вина и пережёвывая свежий хлеб.

Сандрин вся напряглась, как струна:

— А то что — вызовете меня, девицу, на дуэль и разрубите мечом пополам!

— Помолчи, — сказал спокойно юной леди Себастьян и отобрал у неё способность говорить. — Учитесь манерам, миледи.

— Вот если бы вы отдали девчонку мне… — покачал головой Нико Кукольник.

Услышав Нико, Сандрин задёргалось так гневно, что кресло заходило ходуном, а потом показала алхимику кукиш.

Нико Кукольник нахмурился.

Двери в залу скрипнула, распахнулась, два крепких стража втащили в неё человека в цепях и лохмотьях. Он ступал с трудом, понурив голову, чуть не падая. Когда пленник поднял лицо, Сандрин вздрогнула, вся затрепетала, попыталась позвать его, но не смогла издать ни единого звука. Лицо её учителя покрывали синяки.

Мишель увидел Сандрин и стыдливо опустил взгляд. Двое громил насильно усадили его на стул рядом с Себастьяном. Мастер выпрямился и вперился глазами в кусок хлеба на тарелке чернокнижника. Взгляд этот казался совершенно безумным.

— Господин Горознай, как устроились на новом месте? Инкуб сильно вас мучает? Похоже вы и его обольстили? — злорадствовал Себастьян Рамерсет, брезгливо рассматривая лохмотья и лицо алхимика.

Мишель поднял взгляд на Себастьяна.

— Инкуб куда приятнее вас, виконт. У него даже морда честнее вашей.

— Острите, мэтр, это хорошо, — Себастьян поднялся со стула и живо зашевелил пальцами, бросил на тарелку объедки, вытер руки о край скатерти и все это протянул под нос Мишелю Горознаю.

— Угощайтесь, мэтр, голод не тётка.

Молодой человек посмотрел на объедки, дико рассмеялся. Себастьян рассмеялся вместе с ним.

— Давись сам!

Полуэльф быстро схватив тарелку с объедками и швырнул виконту в лицо. Тарелка до Рамерсета не долетела. Её полет чернокнижник ловко остановил магией. Объедки посыпались на пол и белоснежную скатерть. Нико и Мэг вскочили с мест, отряхаясь от долетевших до них брызг. Фариз Корно, Таракат и маркиз Эдди Харт засмеялись. Сандрин подпрыгнула в кресле, от такой неожиданности.

— Вы сошли с ума, мэтр! — подсмеивался уже не так уверенно над мастером Себастьян Рамерсет. — Похоже, скоро разум оставит вас окончательно, и вы будете не умнее цепного пса или курицы.

— Не дождётесь, господа, — мои нервы крепки и разум ясен!

Сандрин с замиранием сердца смотрела на Рамерсета и Горозная. Грязный оборванный, побитый, измученный, Мишель все же оставался самим собой. Тараката вся эта беседа похоже забавляла. Он налил себе ещё вина и внимательно слушал спор волшебников.

Себастьян поморщился и принюхался:

— Смердишь псиной, Горознай!

Горознай подозрительно смерил Рамерсета взглядом и тоже принюхался:

— От вас, виконт, пахнете старым козлом. Мойтесь чаще, я вам как лекарь рекомендую… — ответил Мишель чуть охрипшим голосом.

Герцог Таракат не сдержался и громко захохотал. Стража, притащившая Горозная, тоже давилась сдерживая хохот. Даже, излишне серьёзный маркиз Эдди Харт, хихикал в кулак. Некромант смеялся над чернокнижником с радостью и откровенно.