Онлайн книга «Алхимик из Леоса»
|
— Супруга действительно называет дочь Ласточкой, — Эдвард Кордейн не понимал и не желал понимать странного восторга чародеев. — Да, это Ласточка, — сдержанно подтвердил Митр, рассмотрев девочку. — Она чудо, чудо… — заулыбалась Ноя, не сдержав слёзы восхищения. «В таком положении женщины весьма чувствительны, а иногда и странны!» — объяснял себе Эдвард, гадая, сколько месяцев чародейке осталось носить под сердцем дитя. И заметив, как ведьмак заботливо погладил живот Нои, решил, что вскоре станет дядей. Сандрин с интересом рассматривала странных гостей, особенно Мишеля, мальчика полуэльфа, стоявшего рядом с её отцом. — Поприветствуй гостей, Садрин, — мягко попросил Эдвард дочь. Девочка сделала реверанс, оттопырив подол пышного голубого платьица. При этом показались умилительные кружева на панталончиках. — Доброе утро, господа! Чародеи все как один с большим удовольствием поклонились маленькой леди. На суровом лице гроссмейстера Митра мелькнула улыбка. — Ну-ка, что это за козявка такая? — громко гаркнул заросший светлой щетиной ведьмак Габриэль. — Иди к дядюшке на руки! — Не козявка, а Ласточка, — разозлилась неожиданно маленькая леди, сдвинув тёмные тоненькие брови. Эдвард не успел и слова вставить, как дочь оказалась в грубых крепких объятьях ведьмака. Габриэль одарил малышку колючим поцелуем. Гордо заявил: — Это моя племянница! — Я не козявка — Ласточка! — повторила девочка и стукнула рукой дядю по колючей щеке, получив очередной поцелуй в мягкую ладошку. Эдвард натянуто улыбался; Габриэль вызывал в нем раздражение. — Лучше её не злить, дядюшка, — предупредил хозяин замка. Граф поднял с каминной полки колокольчик и, вызвав служанку, приказал передать дочь в руки няни Мирабель. Теперь все присутствующие снова предались тяжёлому ожиданию вестей от мэтра Бодана Змеелюба. Полчаса ожидания казались молодому графу Кордейну целой вечностью. Разумом он понимал, что спасти Аделину уже невозможно, но крохотная надежда распаляла его чувства до предела. — Как Аделина, мэтр? — спросил граф Эдвард у показавшегося в дверях лекаря и алхимика Бодана. — Я бессилен, — ответил спокойным голосом алхимик, потупив взгляд. Эти слова прозвучали как приговор. Граф Эдвард упал на стул: ноги не держали его в этот горький момент. — Слишком поздно. Мы торопились, чтобы спасти её, но получилось, что приехали проститься. Я искренне сочувствую вам, — Бодан Змеелюб сильно волновался. — Мне не нужны ваши соболезнования! — взорвался неожиданно граф Эдвард, его лицо стало бледным. — Вот до чего доводит всё это волшебное мракобесие! — Держите себя в руках, Эдвард, — вмешался гроссмейстер Митр, — Нам всем сейчас нелегко. — Нелегко?! Скажите, уважаемый Митр, чем я заслужил такую кару? — Вы не виноваты, граф. Так устроено богами, за новую жизнь волшебники часто платят своей собственной. Сила не даётся просто так. У Аделины трое детей, а кода на свет появляется хотя бы один волшебник, Вселенная взымает с нас немалую плату. Дитя забирает часть Силы от своих родителей, и в этот момент мы, волшебники, уязвимы как младенцы. А у чародеев немало врагов, жаждущих крови. Чтобы мир жил, кто-то должен умереть ради его спасения. Войны между людьми рано или поздно заканчиваются, войны между магами никогда… |