Книга Алхимик из Леоса, страница 103 – Елена Баукина

Алхимик убрал ножичек:

— Я жду вас вечером, Мэгги, у себя в шатре, — преднамеренно громко напомнил алхимик и глянул на сэра Ариэля. — Вы слишком доверчивы, Мэгги!

— Что вы знаете обо мне, Нико?! — вспылила волшебница. — Не хотите ли принять в себя дух Сангиума, как сделала это я?

— Я сумасшедший, но не больной! — ответил резко алхимик и посмеялся над ней.

Нико заторопился по каким-то делам и вскоре покинул кабинет капитана Арона. Рыцарь Ариэль позвал двух товарищей и помог вынести тело капитана из кабинета. Волшебница осталась одна. Вид смерти не нравился ей, определённо не нравился, но она теперь сама несла эту смерть всюду. Как странно убивать, чувствовать короткое наслаждение, а потом — угрызения совести и боль. Иногда отголоски жалости возникали в душе неизвестно откуда. Чародейка осознала, что пожалела Эолит, пожалела людей, погибших по её вине в подземелье, даже погибшего капитана ей стало жаль. Если бы она могла чувствовать в полной мере, как раньше, то наверняка её сердце не выдержало бы такого горя. А теперь просто разболелась голова. Чародейка глубоко вдохнула.

Мэгги поторопилась добраться до своего небольшого шатра. Эолит встретила хозяйку, помогла раздеться, обтёрла её мокрыми полотенцем, смывая пыль, грязь, кровь, потом помогла облачиться в лёгкое шерстяное платье. Несколько часов чародейка лежала на топчане, служившем ей и креслом и кроватью, уставившись в купол шатра. Дрожь волнами пробегала по коже от головы до самых пят.

Вечером, когда стемнело, и звёзды проявились на небе, она, как и обещала, пришла к шатру алхимика. Это было сооружение из плотной материи. В нём Нико обустроил полевую лабораторию и жилище одновременно. Вход освещали два факела. При входе стояла жуткая стража. Такой стражи волшебница Мэг не видели никогда и нигде. Издалека казалось, что перед шатром стояли люди; могучие, широкоплечие мужчины с пиками в руках. Когда волшебница подошла ближе, она непроизвольно отпрянула в сторону. Перед ней находились не люди, а монстры, сотворённые извращённой фантазией и умелыми руками мастера алхимии Нико Кукольника. Существа, сшитые из кусков человеческих тел и оживлённые неведомыми методами. У одного из них не было ушей и век. Второй жуткий страж не имел губ, и от этого казалось, что он всё время скалится в страшной улыбке.

— Могу я увидеть Нико Кукольника? — обратилась Мэг Лори к безмолвным существам. Стражи ничего не ответили. Край полотна, закрывающего вход в шатер, зашевелился, из-за него появилась седовласо-русая голова алхимика. Нико гостеприимно улыбнулся, если подобную гримасу можно было назвать улыбкой, тем более — гостеприимной:

— Проходите, не стесняйтесь! Куклы не умеют говорить. Я так и не нашёл способа одарить их речью.

Мэг осторожно прошла в шатёр. Несколько жировых светильников мерцали, освещая круглое пространство. Она ошиблась, ожидая увидеть в шатре алхимика что-то жуткое. Пред ней предстало обычное походное жилище. С топчаном в углу и усланным коврами земляным полом. У стенки шатра находились стол с алхимической посудой и большое количество ящиков и ящичков.

Нико сел на топчан, поджав под себя ноги:

— Вы как раз к ужину, садитесь, в ногах правды не найти. Фуражир пытался всучить мне какую-то дрянь вместо баранины. Жаль беднягу, до утра не доживёт, — пожаловался Нико.