Книга Фантом. Инженер системы 2, страница 110 – Артем Сластин, Игорь Ан

— Матвей! — заорал он и сграбастал меня в охапку. — Матвей!

Он задыхался от избытка чувств, а я ощущал радость за то, что всё получилось, и немного боли в спине, от сильного хвата.

А потом Петрович вдруг замолчал, хитро на меня посмотрел и подпрыгнул.

Вместе со мной.

На три метра.

И так несколько раз.

Я думал, у меня позвоночник в трусы ссыплется.

— Заканчивай! — потребовал я. — Поставь, блин, меня на землю! Вижу, вижу, силён, бродяга!

— Ты не представляешь, какого это. Какое это чувство!

Он снова начал задыхаться от избытка невысказанных слов. Мельком взглянул на Олю.

— Как жаль, что эти чёртовы мухи он отгрызли меня по пояс! — с утробным смехом, вдруг заявил он.

— С чего это? — удивился я.

— Ну, ты же меня бы восстановил?

Я не понимающе кивнул.

— Полностью?

Я снова кивнул.

— Представляешь, какой у меня системный… — Петрович сжал кулак, согнул руку в локте и потряс ей, — … инструмент мог бы получиться! А⁈

Он заржал, как ненормальный, подлетел к Оле, схватил её и повторил то же, что и со мной. Скакал с ней на руках, словно гимнаст на батуте.

Оля закричала на него, чтобы отпустил, но я видел, что она рада, у нее аж слезы на глаза навернулись.

Петрович отпустил её, попытался схватить Таху, но медоед выступил вперед, ощетинился, недовольно заворчал.

— А, ладно! Нельзя твою хозяйку трогать, так и сказал бы!

Петрович усмехнулся, не обиделся. Таха улыбнулась, пожала плечами. Похоже, ей не очень-то хотелось этих прыжков.

— Только попробуй! — протестующе воскликнул Дариан, когда Петрович направился в его сторону.

Петрович не тронул и его.

— Ну, как хотите, а я собираюсь проверить, смогу ли я перепрыгнуть корабль!

— Ты бы поаккуратней, — попросил я, но понимал, что сейчас Петровича не остановить.

— Эхх! — крикнул Петрович, разбежавшись и взмыв в небо, точно супергерой какой-то.

Я проводил его взглядом. В самой вершине траектории солнце блеснуло, отразившись от протезов, и на мгновение я ослеп.

Затем что-то загрохотало. Раздался металлический лязг. Оля тонко закричала.

И через секунду глухой удар за кораблем.

Я бросился туда Первым.

Петрович лежал навзничь и не двигался.

Я подбежал, коснулся его плеча. Оно мелко вздрагивало. Жив! Чёртов придурок! Я перевернул Петровича, по его щекам текли слезы.

— Они снова не двигаются. Никак, — прошептал он.

В том, что в протезах попросту сели батарейки я почти не сомневался. Еще бы, так скакать и бегать. Малый источник системной энергии на то и малый, что для какой-нибудь мелочевки подходит. Такое подозрение было у меня сразу, но я не думал, что расход будет настолько большой. С другой стороны, раньше батарейки питали какую-то крохотную, по сравнению с протезами штуковину, так что нечему удивляться.

Я как мог старался успокоить Петровича, но он лишь твердил, что ноги не работают, а он старый дурак, так обрадовался.

Подбежала Оля, бросилась к Петровичу принялась осматривать его, не сломал ли чего.

— Ноги сломал, — плаксиво процедил Петрович.

Но Оля уже убедилась, что всё в порядке и в сердцах треснула его по плечу.

— Лучше бы ты свою дурную шею сломал, болван!

Сказала вроде бы жестко, но было видно, это лишь от испуга.

— Всё, хватит, — не выдержал я. — Во-первых, тащим Петровича обратно, во-вторых, я научу выковыривать батарейки, в-третьих, есть хочется, уже невмоготу.