Книга Четвёртая Ипостась, страница 2 – Алексей Пислегин

Махнув рукой, Том замолчал – принялся раскуривать трубку. Роб пока только забивал – мелкий, Джек, опять орал полночи, выспаться не дал. А две ночи до этого Робу пришлось патрулировать город – из-за тех жутких убийств детей. Патрули не уберегли от новых смертей, зато у него теперь башка совсем не соображала, а пальцы двигались заторможено, деревянно.

Бордель, ага. До дома бы доползти, пожрать – и в постель. Какие тут девки, на жену бы сил хватило...

— Слава Триликому, служивые, – послышался вдруг тихий хрипловатый голос. Роб подскочил, как ужаленный, выронил из рук только-только забитую трубку. Схватил алебарду, прислонённую к городским воротам, но – зацепился древком за табуретку, потерял равновесие и повалился в дорожную пыль, чертыхаясь. Подумал на миг – сотник с проверкой. Он дюже не любит, когда стража на посту у ворот сидит, что за чурбачки, что за табуретки – три шкуры снимает.

— Кто?! Назовись?! – рявкнул Том испуганно. Ну, хоть Роб не один перепугался.

Встал на ноги, уставился на из ниоткуда появившегося незнакомца – и похолодел. Ясно теперь, как он к ним незамеченным, по открытой дороге прошёл. Этот– может.

Нет, внешность его была как раз почти обыкновенной – невысокий, но крепкий и широкоплечий, мужчина запросто мог бы быть землепашцем. Вон и ладони его: широкие, грубые, как у самого Роба. Из крестьян вышел, не иначе. Волосы – короткие, остриженные под горшок и совершенно седые – хоть по возрасту он вряд ли старше сорока. И лицо вроде бы простое, грубоватое и не запоминающееся, разве что гладко выбрито: ни усов, ни бороды. Только серые глаза – колючие, цепкие. Не злые, нет – но до головокружения опасные. Роб видел такие у иных ветеранов средь наёмников. Глаза хищника, которому что в сортир сходить, что кишки ближнему выпустить – одно и то же. Рутина, и всё тут.

Вот одежды незнакомца... Да, их ни с чем не спутаешь. Чёрная монашеская ряса до колен и серый шерстяной плащ с оранжевой бахромой – это главные знаки, кто перед тобой. А ещё – широкий ремень с висящей на нём массивной кожаной плетью. Говорят, умеючи такой можно стегануть так, что даже кровь не выступит. А можно – одним ударом плоть до кости порвать, а то и сломать позвоночник. Рядом с этой плетью даже булава с другой стороны ремня смотрелась не так серьёзно.

Роб краем глаза заметил, как побледнел Том: сообразил, кому приказалназваться. Оба стражника вытянулись, словно к ним для проверки сам барон пожаловал. Хотя – лучше бы в самом деле барон.

Этого гостя ждали. Он точно лучше того, кто последних четыре ночи потрошил на улице детей, проводя какие-то жуткие ритуалы. Но всё же – это и не тот гость, которого захочешь встречать сам.

В город пришёл Плеть.

Правда, назови его так в лицо – проблем не оберёшься. Правильно-то – монах Третьего Лика, или, как ещё говорят – Третьей Ипостаси. Можно ещё просто сказать: «Третий», и тоже ясно будет.

Но, как не называй, суть одна: перед ними стоял служитель Наказующего Лика, карающая длань Триликого. Монах, что всего себя, всю свою жизнь посвятил поиску зла Четвёртого и его уничтожению. Сталью и плетью.

— Кто я? – усмехнулся Плеть. Усмехнулся едва заметно, одним уголком губ – чтобы лицо через миг снова замерло холодной маской. – Монах Третьей Ипостаси, брат Мартин – а более вам и не надо.