Книга Яростные сердца, страница 86 – Алексей Пислегин

В голове была Валя. До смерти перепуганная хрупкая девушка, даже она всё равно Орилебу не пошла под крыло.

И я — не пошёл.

Да, мы тоже убивали тут людей. Я — Князя и неизвестного берсерка, одного из тех, кто изнасиловал Айку. Валя — убила трёх человек. Двух товарищей берсерка и мага, от которого ей в итоге перешли еноты.

Но мы точно имели дело с уродами, которые зваться людьми недостойны. Такими, как Ганибал, что всё ещё ломает комедию.

Он зажмурился и яростно качал головой, тихо приговаривая: «Нет-нет-нет-нет…»

— Я не хотел, правда. Мне было пять лет, я был один дома — и бросил с балкона гантелю. Я не знал… Не хотел…

— Так, нахрен, — буркнул я и призвал глефу. Положил наконечник на плечо Ганибалу — так, что острое лезвие было всего сантиметрах в пяти от его горла. Блондинчик заткнулся, затравленно уставившись на меня.

Повезло уроду в одном: я не готов устраивать пытки. Отпинать урода — пожалуй, хочется прямо сейчас. Прибить — о да, он меня бесит. От его попыток оправдаться передёргивает от омерзения так, будто передо мной не человек — сколопендра.

Но целенаправленно пытать, чтобы что-то узнать… Даже если это сейчас рационально и нужно для дела — нет, хрен там. Не возьмусь судить, что со мной будет дальше, но пока я ещё не настолько поехавший.

— Давай так, — бросил я. — Считай, я верю, что тебе нихрена не объяснили. Что ты не знал, зачем вам эта Роща. Но исповедь твоя мне тоже нахрен не нужна, так что мы сейчас устроим блиц. Я спрашиваю — ты отвечаешь. Мне что-то не нравится — я рублю тебе голову. Говоришь быстро, чётко и по делу.

Он что-то пытался сказать — я чуть ближе сдвинул к его шее лезвие Клементины и веско повторил:

— Быстро. Чётко. По делу. Уяснил?

— Да.

— Не слышу тебя!

— Да!

— Ну вот. Серёга, смотри. Может ведь, когда захочет.

— Давай уже закончим с этим, — Серёга только поморщился. — Мерзко.

Я только хмыкнул. Видел бы наш Бард то, что вижу я благодаря Сродству с маной — понял бы, что даже слишком мягок с уродом. Благо, ситуацию я контролирую, а Ганибал при этом уверен, что имеет шанс спастись. Может, надеясь на скорое спасение, да ещё и под страхом смерти, он не станет сдерживаться.

Почему бы не сказать правду тем, кого вот-вот убьёшь, да?

— Твоя задача в Роще?

— Захватить большое дерево.

— Что сильфы?

— Вырезать. Всех.

— Сколько ещё Жрецов знаешь?

— Шестерых.

— Вестника видел?

— Да.

— Мне нужны их имена. Всех.

— Я… Я не знаю.

— Хочешь сказать, вы общались только в костюмах, скрывая личности?

— Д-да!

— Я что, по-твоему, на дебила похож?

— Да!

И придурок атаковал.

Я почувствовал, так странные нити маны, что он протянул вокруг нас с Серёгой, резко натянулись и начали подтягиваться к нам. Секунда — и нас бы спеленало, а на шеи накинулись бы петли.

Секунду я Ганибалу не дал. Ударил — сильно, но аккуратно. Носком тяжёлого сапога в висок.

Парень в отключке повалился на землю, вокруг нас на миг из невидимости проявились фантомные верёвки — чтобы тут же рассыпаться синими искорками.

Серёга только дёрнуться успел, заозирался — и удивлённо на меня уставился:

— Это что сейчас было вообще?

— План «Б» этого придурка.

Бард вздохнул и, спрятав в инвентарь лук, уселся на задницу. Вздохнул:

— Ты убьёшь его, да?

— Убью.

Серёга болезненно сморщился, посмотрев на меня.