Книга Яростные сердца, страница 121 – Алексей Пислегин

На полтора часа удалось выбросить из головы все проблемы. Мы пили алун, ели крабов и дегустировали то, что дали сильфы: копчёное мясо, похожее на курицу, овощи, зелень и фрукты, частично знакомые, частично — нет. Солёные грибы, ветчину, колбасу. Жарили на вертеле грудинку ветрокрыла и, обжигаясь, ели прямо с пылу с жару.

Да, и рядом не шашлык, но было вкусно.

Ребята рассказывали про свои приключения. Говорили в основном Эльмин и Катя. Валя сидела у меня на коленях, всё больше молчала и улыбалась. Нуванда тоже улыбался, тихо поигрывал на гитаре и время от времени вбрасывал всякую пошлятину.

Разве что, своим присутствием портил наш долгожданный отдых лежащий в углу Ганибал. У меня была мысль убрать его с глаз долой в другую комнату, но нет: оставлять его одного не стоит, а выделять кого-то в охрану просто не честно. Отдых нужен всем нам.

Не звать же сильфов для этого? Даже Тину я не могу доверять полностью, только Айке. Хотя…

Гера чуть обиделась на меня, поняв, что я хочу убрать её от общего веселья. Она только-только начала принюхиваться к Катиной лисе. Точнее — волколисе по имени Фокси. Подумав, мы просто решили на стражу поставить всех питомцев, утащили Ганибала на второй этаж, в одну из множества свободных комнат.

Гера, Фокси и Мико с Тануки остались там, мы снабдили их сырой грудинкой ветрокрыла и крабовым мясом. Гере я приказал при любой подозрительной фигне звать меня.

Потом я рассказал про свои метания по лесу. Тут и Нуванда присоединился, описывая, как выглядел со стороны мой бой со Жрицей и яростно рекламируя мою крутость. Безбожно перевирая и преувеличивая, конечно. Зато, было смешно.

Я успел рассказать и часть того, что узнал от Тина. На потом оставил лишь нашу с Пандей семейную историю.

После Катя уговорила Серёгу спеть. Точнее, согласился-то он сразу — она просто долго его убеждала выбрать песню без пошлятины. Судя по их спору с редкими комментариями Эльмина, Серёга до встречи с нами бесил своих товарищей, играя то «Красную Плесень», то «Сектор Газа», то какой-нибудь лютый андеграунд типа группы «Сатана печёт блины». И не часто выбирал что-то, что нравится всем.

Наконец, спор утих, и он начал.

Песню узнали только мы с Валей. Точнее, я только смутно понял, что знаю её, но название и исполнительницу из памяти не вытащил даже при сотке Интеллекта. А вот Валя тихонько, одними губами, подпевала.

Выбор Нуванды меня удивил, как и с «Барбариками»: это был не рок, а какая-то очень древняя русская попса.

— Мокрый снег и холодный ветер,

мы с тобою одни на свете,

в старом и немодном авто.

Нам Луна улыбнётся мудро,

где окажемся завтра утром,

знать уже не будет никто.

Серёга пел, чуть улыбаясь, и украдкой поглядывал на Катю. А Катя… Катя покраснела и не сводила с нашего Барда сияющих глаз.

— В этом мире нет больше места,

и теперь ты моя невеста,

вместе в ад и вместе в рай.

Я прошу у судьбы немного,

чтоб не длинной была дорога,

в светлый и затерянный край.

В оригинале эту песню поёт девушка, но Серёга чуть переделал текст под себя. И, наконец, дошёл до припева. Вот его уже и я вспомнил, и даже Эльмин начал тихо подпевать:

— Я приду к тебе на помощь,

я с тобой пока ты дышишь,

Было так всегда, ты помнишь,

будет так всегда, ты слышишь?

Слов, кажется, не знала только Катя. Удивительно тут скорее то, что знали все остальные: песня реально старая. Но, тем искрам, что хлестали между Нувандой и рыжей Чародейкой, это не мешало.