Книга Объединяй и властвуй. Том I, страница 27 – Алексей Пислегин

И ещё немного тупо.

«Меня заперли, предали мои же Жрицы. Спутались со Скверной, — голос в моей голове задрожал, в нём появились неприятные визгливые нотки. — Какая ирония, смертный. Кровавые Жрицы не признали меня из-за Скверны — а теперь сами используют её, чтобы избавиться от меня. Может быть, они тоже уже сошли с ума. Здесь все рано или поздно сходят с ума, смертный».

М-да, дикие сильфы, дикие наги… Одичали все — это однозначно.

«Они должны были приносить мне жертвы. МНЕ, смертный, — продолжил змей, повышая тон. Да, он не говорил по-настоящему — вряд ли со змеиной гортанью можно нормально разговаривать, — но в голову речь передавалась живой. Возможно, даже слишком: в голосе Великого появились обвиняющие нотки. — Но я прозябал. Я столько прозябал тут — один. Не приносили жертвы. Не шли спариваться. Эти никчёмные наги, эти Жрицы…»

— Постой, наги? Они одичали, это точно, — волновало, правда, другое. Он сказал «спариваться»? Вот эта огромная херобора — и наги? Они же совсем крошечные рядом с ним. Ещё и антропоморфные. Это всё офигительно неправильно. — Ни одной Жрицы я в подземелье не видел, только диких.

«Ты не знаешь, о чём говоришь, — отозвался змей. — Они были тут, все эти столетия. Вырастили меня, да. Тогда — оберегали. Я был болен, слаб, Скверна коснулась и меня. Ты последний нефилим, смертный, а я последний из кладки. Но Жрицы бросили меня — а теперь предали, переметнулись к злейшему нашему врагу. К убийце моего отца, прежнего Великого — к этому кровавому безумцу, к Орилебу-Истребителю».

Ну вот, а у короля-то ещё прозвища есть, однако.

— Почему Орилеб убил твоего отца? — спросил я. Да, ещё один вопрос на грани. По голосу хорошо слышно, что гигант нестабилен, у него и у самого фляга, похоже, посвистывает, но нельзя не спросить. Это мой шанс узнать больше о происходящем.

Но, в моей голове раздался лишь смех — тонкий, истеричный.

«Смертный захотел ответов, ха! Если хочешь ответов — я дам их тебе, но только после нашей победы. Ты откроешь проход, мы сметём Вестника и вернём моих Жриц — и тогда я расскажу тебе. Ты ведь и сам хочешь спешить, тебе нельзя ждать долго. Слуга безумца отнял кое-что у тебя, и принёс к алтарю для жертвоприношений. Успеешь ли ты вернуть своё, смертный? И не только своё — мои Жрицы помогали Вестнику, они уходили в горы — и возвращались с добычей. С перепуганным сладким мясом из другого мира».

Я почувствовал, как моё лицо каменеет. Да, ещё один ублюдок шантажирует меня близкими мне людьми — но конкретно этот ублюдок даже частично прав.

— С чего бы мне тебе доверять?

«С того, что я до сих пор не отнял твою маленькую жизнь, смертный. С того, что я не знаю на вкус твою кровь».

— Обнадёживает, — хмыкнул я. — Так какой план? Врываемся и всех ломаем? В целом — звучит в моём стиле.

«Да-а-а, — протянул змей довольно. — Но сначала ты откроешь проход».

— Нет, — спокойно отозвался я. — Мы должны выяснить ещё два вопроса.

«Ты мне дерзишь?»

— Я выясняю условия нашего партнёрства, Великий, — поправил я. От «Великого» самого малость покоробило — но ничего, сделаю монстряке приятно. Нефиг ему напрягаться лишний раз. «П» — переговоры. — И, во-первых, меня интересует, о каких жертвах ты говоришь. Кто должен был достаться тебе — но отошёл Орилебу?