Книга Сабатон. Системный приручитель 4, страница 34 – Артем Сластин, Алексей Пислегин

Я ломанулся вперёд.

Момента добить тварь лучше, чем сейчас, уже не будет.

Новая вспышка молнии — и сквозь потоки воды я чётко разглядел стража. Жрёт свою вторую половинку, мать его. Насколько успешно — чёрт его знает.

Уронить его на колени мы так и не смогли. Столько ударов — и без результата. Замедлили, да — но не более того. Просто отвратительно живучий, но это ничего. Секира глубоко в башке остановит даже такого неубиваемого ублюдка.

Сквозь грохот ливня я не слышал даже собственные шаги, а грянувший с небес гром и вовсе затмил все звуки мира. Был только я, секира в руке — и огромный ублюдок, искалечивший моего человека.

Думать о том, что Шенг мёртв, я себе не позволил.

Хрен там! Этот парень настолько на своей волне, что даже помереть забудет. Не говоря о том, что Мэй его не отпустит — вцепится и с того света вытащит, понося его на китайском на чём свет стоит.

Я проскользил по траве совсем рядом с троллем, из биополя в руку прыгнул нож — легко и естественно, будто я всю жизнь только и делал, что призывал его вот так.

Прямо перед моими глазами была поясница ублюдка, но я один хрен не видел деталей. Дождь смыл с серой грубой кожи чёрную гарь — да и всё. Лицо заливает и нихрена не видно.

Выручил гиперфокус — не зря я этот навык поглотил. Пусть и принимал его для сложных выстрелов, а вовсе не для таких моментов.

Зрение стало острее, пусть и превратилось в тоннельное, мир на короткий миг будто замер — даже дождь из сплошной серой стены обратился в отдельные капли, с черепашьей скоростью ползущие вниз.

Я успел увидеть среди пластин брони щель немногим выше копчика — и вогнал туда нож. Попал без промаха, но ударил будто не в живую плоть, а в плотную древесину. Остриё едва-едва погрузилось внутрь.

Срань!

Тролль даже внимания на меня не обратил, но вряд ли это надолго. Я отскочил назад, перехватил секиру двумя руками — и долбанул её по рукояти ножа. Плашмя, будто вколачивая сваю в грунт огромной кувалдой.

Да!

Нож погрузился в плоть по самую гарду, страж дёрнулся — походу, таки заметил меня. Первый комариный укусик до него даже не дошёл.

Я ведь говорил, что нож — это универсальный инструмент? Так вот, если надо — он может быть даже ступенькой. Жаль, подсадить некому — нога горит, тело вопит от боли и молит об отдыхе. Боюсь, как схлынет адреналин — я мгновенно превращусь в бесформенный кисель.

До тех пор придётся побарахтаться.

Первой ступенью в моём подъёме стала раздутая икра ублюдка. Я оттолкнулся от неё здоровой ногой, подкинув себя — и выбросил вверх секиру, зацепившись лезвием за дыру, из которой ещё недавно торчал Клоп. Подтянулся, цепляясь свободной левой рукой с когтистой перчаткой за пластины брони.

Второй ступенью стал нож — я оттолкнулся от него, когда забеспокоившийся тролль начал крутить башкой и неуклюже разворачиваться. Даже усиленный навыком, быстрее двигать ногами он не смог.

Третья ступень не понадобилась.

Горящие оранжевым огнём бешеные глаза нашли меня, когда я уже взбирался ему на плечи. Сообрази ублюдок раньше, и он мог бы успеть сбросить меня рукой. Или опрокинуться всем телом — глядишь, даже придавить бы умудрился.

Но — он просто заревел, широко распахнув огромную пасть. Он мог бы ею перекусить меня пополам, пожалуй. Внутри я разглядел мерзкое чёрное месиво с обломками рёбер, вскинул секиру — и со всей силы обрушил её на огромное лысое темечко.