Книга Сабатон. Системный приручитель 2, страница 38 – Артем Сластин, Алексей Пислегин

Эссенция ловкости — 70 шт.

Первым начало вырубать Олега — его я отправил на печь, пусть спит там. Шенг потом к нему же уляжется. Илья пусть укладывается на полати — бок у него ранен, а там его никто не пихнёт случайно.

Сметана так и останется на первом ярусе кровати, на второй положим Юлю с Мэй. Ну и я, как соберусь спать, подвешу на скобы гамак. Тем более, покачиваться мне в нём нравится.

Затестить с Олегом свои способности мы так и не успели: оба слишком устали. Ничего, отложим это дело на утро.

Я оглядел клюющих носом ребят, вздохнул:

— Подождите, пока я сполоснусь, и тогда — ВСЁ. Этот долгий день наконец закончится.

— Как будто неделя прошла, а не сутки — отозвался Илья. — У меня таких долгих дней не было никогда. Башка взрывается, блин.

— Угу, — мрачно согласилась Юля. Она усадила Мэй к себе на колени и лежала щекой на её макушке.

— Сутки ещё не прошли, — хмыкнул я. — Разбирайте оружие, сверхчеловеки. Последний рывок — надо проследить, чтобы мне никто не откусил в бане жопу.

И — слава богу — не откусили.

Сначала я думал дежурить первым, но понял, что сейчас вряд ли это вывезу. Усталость будто подкралась с дубиной — и со всех сил шарахнула по башке. Даже баня меня не освежила.

— Илья, ещё пару часов протянешь? — спросил я. Близнецы уже расползлись по своим местам, Юля клевала носом за столом.

— Дежурить? — пискнул он, странно глядя на меня. Грустно как-то, что-ли? — Конечно. Дядь Никит… Я… Короче — считай, я в шоке с тебя. Мы все сдохли бы, если бы не ты. Я иногда могу бухтеть, но… Спасибо тебе. Только ты сейчас выглядишь так, что в гроб краше кладут. Если сомневаешься — всё норм. Я могу хоть до утра сидеть.

Я только головой тряхнул:

— Не. Часа два. И если почувствуешь, что не вывозишь — сразу буди меня. Солнце часа через три встаёт, а перед рассветом рубает сильнее всего. А меня короткий сон освежает обычно. Хотя, как оно сегодня будет — чёрт его знает.

Сзади нас что-то шлёпнуло, мы оба резко обернулись — и увидели Юлю, уснувшую лицом в стол. Илья хмыкнул, шепнул мне:

— Она на парах так же спала.

— Коза…

Юлю я осторожно поднял на руки. Пока нёс к кровати, она висела на мне трупом, но вдруг — вцепилась, как клещ, обняла за шею.

— Папа… — шепнула едва-едва слышно. — Па-а-п…

Внутри что-то дрогнуло, я сбился с шага. Тихо ответил:

— Всё хорошо. Спи, Юля, спи.

Повозившись, я уложил её к тихо посапывающей Мэй, накрыл девочек одеждой — чистых одеял не осталось. Юля поморщилась сквозь сон — рыжий локон щекотал ей нос. Я заправил его за ухо, погладил девушку по голове.

Она улыбнулась, а я отошёл в сторону.

Илья тем временем подвесил к потолку гамак, пискляво бросил:

— Спокойной ночи, дядь Никит. Я справлюсь.

— Да. Спокойной, Илья.

На секунду меня ослепил яркий золотой свет, подсветив розовым опущенные веки. Я закрылся рукой, проморгался — и увидел знакомый с детства берег Катуни.

Шумел за спиной сосновый бор, журчала стремительная бирюзовая вода, нос уловил запахи смолы и хвои.

На нагретом солнцем песке — множество следов босых ног, взрослых и детских. В тени сосен разбита красная палатка, неподалёку — чёрное пятно обложенного булыжниками потухшего костровища. На двух рогатках — закопчёный котелок, неподалёку — брошенные детские кеды с покемонами, две удочки и перевёрнутое на бок пластиковое ведро.