Книга Сабатон. Системный приручитель 1, страница 111 – Артем Сластин, Алексей Пислегин

— Смогу.

Весь остаток пути мы обсуждали навыки. Смущало многое, на самом деле. Например — не очень то информативные описания с минимумом конкретики. Все эти «значительно повышает», «на короткое время», «на короткое расстояние»… Почему нельзя сообщить точно: расстояние икс метров, время икс секунд.

Кстати…

— У меня вопрос к иностранцам: вы на каком языке видели системные сообщения?

Да, вопрос довольно очевидный, но даже в этой мелочи стоило удостовериться.

Близнецы единогласно заявили:

— Китайский.

Олег зато удивил:

— Русский. Ну что вы уставились? Русский вообще первый язык, на котором я читать и писать научился. А говорил с раннего детства на русском, афарском и сомали. Такое окружение было.

Ну вот, сообщения Система для всех локализовала, не перебилась. Мы увидели то, что можем прочесть, а не мутные инопланетные иероглифы. Так сложно было описать способности подробнее, в понятных нам метрах и секундах?

Ещё и не ясно, как способности будут влиять на организм. Если из того же танка бронированная кожа выпадет, навык кожу будет менять только во время работы, или она навсегда станет, как у этого мутанта: толстенной и шершавой, как наждачка?

Как натоптыши на пятках, блин, только по всей площади тела.

Даже я себе такую интересную внешность не хочу, для девушек оно и вовсе будет смерти подобно.

Наконец, мы спустились, спугнув лисицу, которая безуспешно пыталась прогрызть медвежью шкуру. Рыжая стрелой умчалась в лес с другой стороны Проклада, едва завидела нас.

Никогда раньше не охотился на лис: есть их нельзя, а пушистые красивые шкуры мне были нафиг не нужны. Пусть лучше своих хозяев украшают.

Теперь, когда система превратила шерсть в чешую, моё мнение поменялось. С медведицы мы много забрать не сможем: во-первых, кислота сильно попортила шкуру, во-вторых, снять всё просто не хватит времени, а до темноты мы должны попасть в безопасное место.

Зато надёжная защита нужна, как воздух.

В общем, лис ещё ждёт жёсткое сокращение популяции, тут как пить дать. Зелёных, которые придут с транспарантами протестовать против истребления животных, тут нет.

Декана я снова пристегнул к сосне наручниками. Он, поняв, что конец близок, и скоро я исполню своё обещание, попытался вырваться — но снова получил по печени и обмяк.

Теперь яростно мычал сквозь кляп, пуча единственный глаз.

Ребят я устроил напротив. Внимательно осмотрел: они на пленника смотрели с отвращением, но жалости во взглядах не было. И это хорошо — неадекватная сердобольность нам ни к чему.

У гуманизма есть пределы, даже когда речь идёт о самых добрых и гуманных людях.

Парни отлично понимали, что их декан собирался пустить в расход. Девушки — что в них он видел свои подстилки, тёплые и живые секс-игрушки, с которыми можно играть, пока не сломается.

Я опасался одного: что мы скатимся в дебаты о допустимости казни. Честно, грешил на Илью, к писклявым возражениям которого успел привыкнуть, и на Сметану — всё таки, свою заботливость и жертвенность она успела показать на деле.

И когда подавила истерику, чтобы помочь Олегу. И потом — когда бросилась к Илье, даже не думая о собственном состоянии.

Илья, однако, смотрел жёстко. А Лена — просто с безграничным отвращением, будто и не на человека даже, а на мерзкого таракана.