Книга Первый пользователь. Книга 15, страница 3 – Артем Сластин

Только после этого, в глубине его сознания что-то щёлкнуло, как выключатель. По телу прокатилась короткая, резкая очищающая волна — словно ушат ледяной воды. И он внезапно, с леденящей душу ясностью, осознал, что сделал. Что он сделал.

Его руки задрожали, оружие выскользнуло из ослабевших пальцев, упало на камни с глухим лязгом.

Богдан рухнул на колени рядом с ней, поймал её за плечи, пытаясь удержать потухающий взгляд. Её губы шевелились, пытаясь сложиться в слова, но звуки тонули в хрипах, в пузырях алой крови.

— Лена, прости… прости, это не я, я не мог такое сделать! — Он не знал, что говорит. Слова рвались наружу сами, бессвязные, полные животного ужаса. Руки сами прижимали её к себе, как будто можно было так остановить смерть, вернуть тепло в стремительно холодеющее тело. — Держись! Пожалуйста!

В голове мелькнула мысль, острая и нелепая. «Этого не должно было случиться. Это просто не может быть реальностью». Но кровь на руках была вполне настоящей.

Внутри всё заледенело. Накатило осознание, когда понимаешь, что человек умирает у тебя в руках, и ты ничего не можешь сделать. Абсолютное бессилие.

— Инвентарь! Точно!! Инвентарь! — Внезапная надежда пронзила мозг мыслью.

Он вспомнил широко распространённые инструкции на подобные случаи в сети. Экстренный протокол. Убрать тело в инвентарь, зачистить локацию и перед самым выходом из неё, вытащить тело. Система воскресит и всё будет нормально.

Богдан судорожно активировал инвентарь, ткнул пальцем в дрожащий интерфейс. Труп девушки, которую он убил собственными руками, исчез, растворился в пустоте, оставив в руках только ощущение того, у него вырвали кусок из его груди.

— Как её возвращать? — Шепот сорвался с губ. — Как она будет смотреть на меня, зная — что это я её убил? — Но задаваемые им вопросы повисали в тяжёлом, сладковатом воздухе без ответа.

Он зажмурился, впиваясь пальцами в виски, пытаясь выдавить навязчивые образы: её улыбку, её падение. Не сейчас. Только не сейчас. Думай о выходе! Но сладковатый дурман уже липкой паутиной обволакивал сознание, вытесняя леденящий ужас содеянного, подменяя его странным, отстраненным спокойствием. Всё исправим. Всё будет хорошо…

Богдан? — Голос. Ее голос. Чистый, родной, раздался прямо за спиной.

Он дернулся, чуть не сломав шею, обернувшись одним рывком. У стены, где секунду назад была лишь черная, мшистая скала, стояла Лена. Целая. Неповрежденная. Вот только её выдавали глаза — слишком широко открытые, стеклянные, как у фарфоровой куклы, без искры жизни.

— Л-Лена? — Хрип вырвался из пересохшего горла. — Ты… как? Я же… — Он не мог договорить.

— Я скучаю по тебе. — Прошептала она, делая шаг вперед. — Почему ты убил меня? Что я тебе сделала? — Голос был её, но интонация… плоская, безжизненная — выдавала подделку.

Справа возникла вторая Лена, точная копия первой, с такими же стеклянными глазами. Потом слева — третья. Четвёртая. Пятая. Они стояли полукругом, смотря на него невидящими кукольными глазами.

— Я не хотел! — Заорал Богдан, отпрянув к противоположной стене. Снова схватил окровавленную катану. — Это не ты! Это всё монстр! Точно! Как в том подвале?

Он рубанул воздух перед собой, рассекая пространство перед первой Леной. Клинок лишь прошёл сквозь неё, вызвал рябь в воздухе, как от брошенного в воду камня. Девушка улыбнулась, широко, неестественно оскалившись. Совсем не по-человечески.