Книга Первый пользователь. Книга 11, страница 93 – Артем Сластин

Сначала она не осознавала, что они хотят, но потом, после очередной волны, внезапно осознала.

«Ты. Должна. Останься. Сестра. Вернись. Умри. Наша. Всегда.».

Оказывается, они говорили. Они всегда говорили! При каждом перемещении! Но до этого, голоса не пропускало стабилизирующее поле. Вдобавок, за короткие прыжки, голоса просто не успевали пробиться.

Т’ара пыталась отключиться. Погрузиться в сон или хотя бы в забытье. Но это оказалось ловушкой, из которой было чрезвычайно сложно выбраться. Там, в той части сознания, что принадлежала снам, начиналось настоящее безумие: кошмары о бесконечном падении, о том, как её тело растягивалось на километры, потом рассыпалось на молекулы, атомы, и в итоге разлеталось в стороны фотонами. После того, как она чудом пришла в себя, то сразу зареклась ещё раз спать, понимая, что ещё раз не выдержит.

А ещё, её тянуло наружу. Невыносимая, просто безумная жажда выхода. Хотелось, вырваться в тот безумный, вывернутый мир за бортом корабля и раствориться в нём. Стать его частью. И только осколки разума удерживали её от того, чтобы снять скафандр, отдраить шлюз и выйти.

Через какое-то время, не поддающееся измерению, реальность снова изменила свои законы. Всё стало вязким. Пространство тянулось, как патока. Каждое движение длилось вечность. Она с трудом подняла ладонь к лицу и увидела, как обычно жемчужного цвета кожа медленно темнеет, покрываясь сеткой трещин. Оранжевый свет из пальцев выходил наружу, будто внутри закипала энергия, рвущая плоть.

«Температурный режим нарушен. Температура тела: пятьдесят градусов… сто тридцать… минус двести… шестьсот тринадцать миллионов………… ошибка… ошибка…»

Датчики скафандра сбоили, выдавая безумные цифры.

Т’ара задыхалась, царапая ногтями шлем. Воздух был — но вот вдохнуть не получалось. Он был слишком густой, плотный, обволакивающий. Его нужно было глотать. Пить. Есть. Она вдохнула глубже — и закричала. Лёгкие лопнули. И тут же собрались вновь.

Пока она страдала, снаружи появились наблюдатели.

Объекты — бесформенные сущности, возможно — корабли, возможно — живые существа, возможно — нечто вовсе непредставимое, плыли рядом. Их не было видно, но Т’ара чувствовала их. А они знали о ней. И им было любопытно, кто же пришел к ним в гости.

Один из них оказался рядом.

Она не знала, как. Не через шлюз, не через бортовую броню. Просто, в один момент — оказался одновременно рядом и внутри неё. А затем взглянул. Это было как прикосновение миллиарда иголок, пронизывающее плоть и разум. Существо заглянуло в неё, считывая на атомарном уровне. Она ощутила, как вспоминает моменты, которых у неё никогда не было: рождение чужих детей, полёты в незнакомых системах, смерть от кислотного дождя на планете, покрытой ядовитым льдом. Вспоминала так, словно это происходило с ней.

Удовлетворившись увиденным — сущность исчезла, словно её никогда и не было, оставив после себя липкое послевкусие безумия.

А затем наступил момент, когда исчезла разница между разумом и телом. Мысли стали предметами. Она трогала их. Складывала. Некоторые мысли были острыми, другие — мягкими, покрытые приятным бархатистым ворсом. Память слипалась в комки, её приходилось вытаскивать, разглаживать. Имя — она забыла его. Имя было утеряно среди размазанных воспоминаний.