Книга Иллюзорный чемпион. Книга 4, страница 59 – Артем Сластин, Игорь Маревский

Покидая дворец, я в который раз размышлял о семье Фэн. Их история стала для меня чем-то вроде символа того, как некогда великие семьи падают под ударами прогресса. Они жили по старым традициям, десятилетиями поддерживая ремесло, передаваемое из поколения в поколение. Ручное производство сельскохозяйственных инструментов приносило им хорошие деньги. Каждая лопата, каждые грабли, которые они производили, скупались и не задерживались на складах.

Но время не щадит никого. С развитием индустриализации и механизации, их изделия стали никому не нужны. На рынок пришли машины, которые могли выполнять ту же работу, что и ручные инструменты, но в десятки раз быстрее и дешевле. Семья Фэн, несмотря на все свои усилия, не смогла адаптироваться к новым реалиям. Они попытались уйти в нишу премиального производства, делая акцент на высоком качестве и уникальности своего товара, но спрос оказался слишком мал, а конкуренция, слишком велика.

Я вспомнил, как лет семь назад видел их продукцию на выставке. Изящные, почти ювелирные изделия, каждая деталь которых была выполнена вручную. Однако это уже был не практический инструмент для работы, а больше предмет роскоши. Что-то, чем можно похвастаться, но что редко используется по назначению. В итоге, несмотря на все попытки, они оказались на грани банкротства. Их банк, который должен был стать опорой для развития бизнеса, превратился в обузу, которую они больше не могли нести.

Моё предложение о сделке было для них спасением, банк мне был нужен для реализации собственных задач, а они не могли просто так закрыть его. На это тоже требовалось разрешение императорской семьи. В итоге, вся их невеликая прибыль уходила на поддержание его на плаву.

Однако внутри меня всё же оставалось чувство сожаления. Я понимал, что для них этот банк, был не просто финансовым учреждением, это была часть истории семьи, её наследие. Теперь им предстояло с этим проститься, как и со статусом одной из больших семей, которым позволено было принимать участие в финансовой системе государства. Условия рынка и реальность не оставляли им выбора, а мне не оставляли возможности быть сентиментальным.

На юг Китая, где находилось их имение, я добирался самолётом. Что машина, что поезд — пришлось бы потратить слишком много времени. Маленькие города у моря, где располагались филиалы банка, представляли собой совсем другой мир. Это скорее были большие деревни, пусть и с миллионным населением. Здесь не было сверкающих витрин и бурлящих потоков людей. Всё казалось более размеренным, почти застойным. Городок встретил меня тихими улицами, с редкими прохожими. Не то, что можно назвать процветающим местом, но здесь всё ещё ощущалось какое-то своё, особенное спокойствие. Да и эта атмосфера, к моему удивлению, показалась мне даже чем-то приятной.

Меня встретили в аэропорту — скромный представитель семьи Фэн, мужчина лет пятидесяти, одетый по всем местным традициям, сдержанно поклонился и с мягкой вежливостью пригласил меня следовать за ним. Я знал, что семья находится в трудной ситуации, и потому было важно держаться с ними тактично, без лишнего давления. Всё, что я собирался сделать, это помочь им завершить сделку, от которой они уже не могут отказаться. Но ощущение того, что они видят во мне спасителя, не оставляло меня с тех пор, как я получил разрешение на покупку банка от Императрицы.