Книга Слой Первый. Книга 2, страница 107 – ПолуЁж

Распрощавшись с мэром, разговор с которым не доставил мне ни малейшего удовольствия, я забрал молчаливо-задумчивого Зейна и молодого парня, что выделали нам для спокойного прохода. Короткая и уже знакомая дорого и вот мы стоим на том же месте и смотрим в узкую щель на врагов. За эти несколько часов ничего не изменилось. Гоблины не будь дураками, не пытались идти на штурм, ну а люди… люди сидели и пытались огрызаться по мере возможностей.

— Ну и что мы тут будем делать? Камнями кидаться? Или ты в этими кристальными банками так прозрел, что теперь можешь камнем забить того гоблина с пучком перьев на лысой башке? — не долго промолчал Зейн и начал ехидничать почти сразу.

Я уже начал различать его интонации, когда он пытается злить, или обидеть, то ему неуютно и сильно не нравится, а когда он просто как кофемолка слова выкидывает — то ему всё хорошо и нравится. Сейчас Зейну ничего не нравилось, от того, что он работал при мне, как мальчик на побегушках, до того, что он-то прекрасно понимал за чьей головой гоблины пришли. И я не уставал ему это показывать.

Если в дороге я в его мужестве и в некотором роде верности не усомнился, по сути, ни разу — он не подводил, даже боясь, и был хорошим и надежным товарищем в бою. То вот его возможное поведение с гоблинами — пока было полнейшим темным пятном. Я знал, что он им нужен. И нужен живым. Зейн этого не знал, и я хотел сделать так, чтобы он это не узнал максимально долго. Потому что это был залог того, что мы уйдем спокойно.

За судьбу товарища я тоже переживал, и о том, как на него отреагируют церковники, вести друга на заклание, как овцу я не хотел. Но мне всё представлялось теперь несколько более явно, чем ранее. У меня есть что им предложить, если они оставят Зейна живым, вместе со мной. Не наивностью, а знаниями я хотел обменять его жизнь под моим приглядом.

Когда мы убьем всех гоблинов, не останется никого, кто мог бы ему рассказать, что он может являться частью души Врага. И тогда можно быть твердо уверенным, что он никогда не выберет этот или похожий путь. А я постараюсь разработать для него артефакт, закрывающий от тех, кто может снова попытаться найти своего мертвого хозяина. Ну а потом — ищи нас в поле. Там возле Прешбурга, сотни километров полей и гор, можно затихариться на десятки лет, прокачиваясь и копя осколки душ, чтобы забраться наверх. И мне будет что предложить за еду и инструменты всем местным.

Первым же делом, как закончим тут и станем свободными, я выучу все руны и научусь наносить их на оружие и любые другие вещи, чтобы делать людей сильнее. И стоить это будет весьма и весьма неплохо. Так что о том, что я буду бедным, можно будет не беспокоиться.

Всё равно это желание я в себе перебить не мог, поэтому действовал по тому же принципу, не могу себя переубедить — пойду во главе потока.

Так, а теперь время тестов.

Само отображение прицела не тратило энергии вообще. Или это было на столько незначительно, что этих потерь я не замечал. Пули из зомбо-металла неплохо показали себя в Разломе, но не было возможности проверить их на дальность. Вот и посмотрим.

Вскидываю револьвер, беру руку на упор, чтобы не дрожала и направляю его на ближайшую стайку гоблинов, снова отправившихся в забег к стене. Как только в области прицела оказывается гоблин, он подсвечивается красным и становится понятно, что пуля не долетит — расстояние слишком большое.