Книга Слой Первый. Книга 1, страница 50 – ПолуЁж

— Я на прядильщика только один раз ходил. Новичком, — Мар скривился, словно вспомнил что-то неприятное. Потом вдруг замер, явно что-то осознавая. — Ааа… Это типа обкатка, да? Инициация? Вот оно что… Ага, и всё равно ты зараза редкостная, грибожор хренов, — добавил он, выразительно ткнув пальцем в Шама, словно собираясь проковырять в нем дырку.

— От Марковки слышу, — тут же парировал Шам с ухмылкой.

— Почему Марковки? — удивился я, лежа на полу и даже не думая вставать. В такой позе казалось безопаснее. Да и никто из нас не пытался шевелиться — короткая стычка выжгла нервы к чертям.

— А у него полное имя — Марк. Я думал, это от марковки. Разве нет? — Шам посмотрел на Мара с наигранной невинностью.

Мар только вздохнул, устало прикрыв глаза.

— Шутник, блин, марковка через «о» пишется. А Марк — через «а». И вообще, я Мар, уже пять лет как.

— Ладно, хватит лежать, — Шаман проигнорировал замечание Мара-Марка и заговорил уже в полный голос, без тени опасения. — Пойдём собирать яйца. Три эльки с него выпало! Живём, мужики.

В свете прядильщик оказался ещё ужаснее, чем в тот момент, когда я его впервые увидел. Плоская тварь, словно её расплющило чем-то невероятно тяжёлым, с короткой шеей и одной сплошной пастью без глаз. От самой пасти уже почти ничего не осталось, но даже в таком виде зрелище было омерзительным.

— А вот и кладка. Вы пока посмотрите, может прядильщик чего напер сюда интересного. Они любят блестяшки тырить, как вороны. А я пока соберу яйца в коробку.

Шаман, не торопясь, разгреб небольшую кучку слизи в углу. Из её глубины он начал вытаскивать один за другим маленькие серые шарики и аккуратно складывать их в стеклянный короб с металлической крышкой. Это был первый раз, когда я видел, чтобы трофеи оставались физическими, а не исчезали сразу в интерфейсе.

— Шам, а зачем нужны эти яйца? — спросил я, не удержавшись от любопытства. Как говорится, не только кошку оно сгубило.

— Да у Куськи порошок от похмелья кончился, — ответил Шам, продолжая методично вытаскивать шарики. — Раньше прядильщики да их сородичи в разломах часто появлялись, особенно когда война шла. А сейчас что-то не видно. А я, знаешь ли, не люблю болеть с похмелья.

Представив, что я буквально сегодня утром этот порошок ел от похмелья, меня чуть не вырвало, благо желудок был почти пустой, перед заходом мы быстро перекусили бутербродами, а остальное время обходились водой и галетам, что щедро раздавал шаман.

— Я даже не хочу представлять каким способом он это узнал.

— О, тут ты действительно прав, это было омерзительно. — заржал шаман. — Но пусть лучше он сам расскажет, личная история. Но главное что? Правильно. Результат.

— Так ты же грибоед, — фыркнул Мар, всё ещё жаждущий отыграться на Шаме. — какой тебе алкоголь?

— Я не только грибоед, — философски заявил Шам, — но и весьма просвещённая личность, которая ценит алкоголь. А если всё вместе, то эффект вообще убойный. Ты, между прочим, сейчас мои галеты жрешь, а они с грибами. Галлюциногенными.

— Чего! Тьпфу!

— Того. И еще попробуй сказать, что они не вкусные. — Шам тихонько продолжал ржать. — Да не боись, пошутил я, это Кара испекла, я только сушить умею. Но в следующий раз обязательно тебя угощу, отваром.

Мар перестал плеваться. А шаман закончил собирать яйца.