Книга Слой Первый. Книга 1, страница 5 – ПолуЁж

Еда на столе. Испорченная за несколько дней. Кувшины и бутыли с водой…

Первые дни в этом аду были для меня потеряны и полны ужаса. Если бы не твари, выл бы белугой, от тоски и отчаяния. Но они очень чутко реагировали на любой звук, я знал это с момента своего пробуждения в городе. Это единственное что я знал наверняка.

Я не знал, как тут выживать. Не знал, куда идти. И скорее всего умер бы через пару часов после появления, но что-то внутри не дало сорваться.

Проведя бесчисленные тягучие как патока часы, прячась в темных бездушных пустых подвалах. Стараясь не шуметь и даже сдерживать дыхание, когда над головой раздавались тяжёлые шаги или слышалось шуршание Тварей, которые искали добычу. Я не сражался, не пытался быть героем. Прятался. Прятался и голодал.

В первые три дня я ничего не ел. Пока не случился Новый Круг.

Почему он так называется, никто не соизволил мне объяснить. Просто появилась надпись, возникла прямо передо мной и постепенно погасла. Успел удивиться — и всё.

А утро…

Утро началось с того, что полуразрушенный подвал, в котором я находился, оказался абсолютно целым. Как и дома напротив. Полные еды и воды. Тогда мне повезло — дом надо мной не разбомбили, и ночью я смог собраться с духом, подняться по лестнице и начать дёргать дверные ручки.

И если от испорченной еды на столах толку было мало, то черствый хлеб, сыр, несколько больших банок с рыбными консервами пришлись мне по душе.

В ту же ночь, вернувшись в подвал с добычей, впервые за несколько дней я спал сытым.

В следующий цикл обновления я уже знал, что делать, и еды стало гораздо больше. Но было одно «но». Еда начала приобретать привкус воска, и чтобы насытиться, приходилось съедать ее намного больше. Она неплохо набивала желудок, но никак не ассоциировалась с нормальной пищей.

Чувство голода возвращалось гораздо быстрее. С каждым Новым Кругом становилось только хуже, но даже такая еда позволяла мне выжить и не умереть с голоду. Однако появились реальные опасения, что это ненадолго — очень скоро тело перестанет насыщаться этим подобием еды и я просто умру от голода с набитым непонятным веществом брюхом.

В один из дней я спасся чудом, решив не отсыпаться после ночных походов, а проведать соседний дом.

Мой дом, и мой безопасный подвал разбомбили в труху. Новый круг никогда не повторялся, словно говоря, что нельзя стоять на одном месте.

А револьвер… Револьвер я нашёл на четвёртую ночь, когда бродил в поисках чего-нибудь полезного. Он лежал среди обломков стены, а рядом валялась засохшая человеческая кисть, упорно сжимающая рукоять. Если бы случайно не наступил на него, так бы и прошел мимо, пылью оружие было засыпано почти полностью. Так я узнал, что тут еще могут быть люди. С трудом отцепив мёртвую руку, забрал револьвер и попытался выкинуть жуткие мысли из головы.

Револьвер выглядел странно, словно произведение искусства, случайно попавшее в этот мир. Вдоль всего корпуса тянулись замысловатые гравировки — тонкие линии переплетались в сложные узоры, образуя неизвестные символы и витиеватые орнаменты, напоминающие изгибы змеиных тел. Даже на спусковом крючке был выгравирован какой-то знак…

Ни брезгливости, ни других эмоций, по поводу куска человеческой плоти я не испытывал. Вечный гул от взрывов глушил всё, делая равнодушным ко всему, что не касалось меня лично. В револьвере было шесть патронов. Это уже внушало в уверенность, давая надежду отбиться если Твари меня обнаружат.