Книга Мастер Рун. Книга 12, страница 23 – Артем Сластин, ПолуЁж

На их изготовление, я решил не пускать старые копии с резонансными контурами, а делать с нуля. Древко было также из железного дерева, длиннее стандартного на несколько ладоней, чтобы бить с безопасной дистанции. Наконечник был из кости ночного хищника, которого мы с Бабаем притащили утром. Кость оказалась отличной, и работать с ней было легко и просто. Наконечники мне делали мастера, я только вплавлял в них руны.

А на тыльной стороне древка, там, где обычно ставят противовес, я как раз закрепил набалдашник-накопитель, шар размером чуть больше кулака, выточенный из того же железного дерева, полый внутри и набитый обработанным горьким корнем. Та самая тысяча единиц в каждом.

Рунная цепочка шла от набалдашника по древку к самому наконечнику с триггером для удара и генерации разряда. Чтобы никого не убило, мне пришлось создавать систему безопасности. То есть это должен быть сильный удар, который будет восприниматься схемой именно как удар, а не просто прикосновение к наконечнику. А то жертв мне среди местных ещё не хватало. Усиленные и обработанные копья должны быть в каждом отряде в достаточно большом количестве, потому что мы не знали, сколько големов будет противостоять нам, поэтому создавать их нужно было максимально много.

Когда я собрал первый прототип, я первым делом позвал Рена для того, чтобы его испытать.

— Бей в дерево, — сказал я ему, — со всей дури. Представь, что бьешь голема. Оценим мою работу.

Рен взял копье, примерился и ударил. Наконечник с трудом вошел в ствол на полпальца, и в ту же секунду дерево вокруг точки почернело, запахло жженым. Из коры полезли искры, ствол задымился, и по поверхности побежала сеть трещин. Рен одернул копье и отошел на шаг, удивленный.

— Ничего себе, — сказал он, глядя на дымящуюся вмятину.

— Ага, только это одноразовое удовольствие, — объяснил я. — После удара набалдашник пустой, и копье становится обычным. Но голему-то удара хватит. Ты видел, что перчатка делает с ним? А здесь заряд почти в два раза мощнее.

— И мы будем всех вооружать такими копьями?

— Нет, конечно. — Парня хотелось откровенно стукнуть по лбу. Что он делал на наших совещаниях и чем слушал, было совершенно непонятно. — Просто несколько человек будут контролировать големов и лишать их возможности атаковать до того, как они это сделают. А остальных будем добивать с помощью резонанса.

— Ааа…

— Вот тебе и а.

Рем покрутил копье в руках, привыкая к балансу. Набалдашник на тыльном конце смещал центр тяжести назад, и копье ощущалось иначе, чем привычное.

— Непривычно, — сказал он.

— Ничего страшного, свыкнутся, — ответил я. — Пару дней тренировок, и будут бить как родным. Найди лучших парней, у которых длинные руки, которые способны атаковать быстрее других. Их задача, как раз будет гарпунить големов, останавливать их, а остальные отряды уже будут добивать.

— Мне кажется, как будто это нечестно, и в этом нет никакого достоинства, — неожиданно возразил парень.

— Тогда сиди на заднице ровно и сдохни вместе с остальными через десяток лет. А если не хочешь, то не мешай мне, — сказал я ему грубо. — Достоинство ты будешь проявлять в бою с такими же, как ты, людьми, такой же силы. А голем — это всего лишь болванка, задача которой и заключается в том, чтобы убить живого человека. Это ни фига не честно. Ещё одно такое слово, и я тебе отправлю нужники драить.