Книга Мастер Рун. Книга 10, страница 80 – Артем Сластин, ПолуЁж

Через час ущелья стали глубже. Кое-где на каменных уступах я замечал тропы, выбитые в породе, даже со следами подпорных стенок. Кто-то ходил по этим горам достаточно долго и достаточно давно, чтобы построить узкие дороги, облегчающие путь, вот только найти их было весьма сложным дело, особенно если не понимаешь, как искать. Дважды мелькнули развалины, причём одни выглядели старыми, заросшими мхом, а другие совсем свежими, с чёрными пятнами копоти на стенах и провалившейся крышей. Кто-то здесь жёг чужие дома, и не так давно. Ничего интересного там быть не могло, это не каменные развалины, а обычные деревянные пустые срубы и головёшки.

На втором часу полёта Крыло дёрнулось, и я почувствовал порыв, шедший не горизонтально, а снизу вверх, из ущелья. Тёплый столб воздуха, который подбросил меня метров на тридцать и закрутил вправо. Я выровнялся, отклонив правое крыло, и пока боролся с потоком, заметил внизу движение.

Что-то двигалось по склону, оставляя за собой полосу осыпавшейся породы. Размером с лошадь, может больше. Серое на сером, почти невидимое, и если бы не эта осыпь, я бы пропустил. Тварь нырнула за выступ и пропала.

Костяной Хребет я опознал по описанию Цао, хотя он выглядел иначе, чем я представлял. Не отдельная гора, а длинный, километров на пять, скальный гребень с характерным белёсым оттенком породы, из-за которого он и получил своё название. Кость, торчащая из земли. На восточном конце гребня скала действительно была похожа на перевёрнутую наковальню, широкий, плоский выступ на тонкой ножке, нависающий над обрывом. Цао не соврал, видно издалека.

Я начал снижаться по спирали, выбирая место для посадки. Плоских участков было немного, в основном осыпи и острые гребни, но метрах в двухстах ниже скалы-наковальни обнаружился каменный карниз, достаточно широкий, чтобы встать и снять Крыло.

Входа или нечто похожее, что мастер тоже описывал я не увидел с высоты, значит придется искать ножками. Сел, сложил крылья, размял затёкшие плечи и огляделся, внимательно проверяя окрестность. Мастер говорил, что там даже намёков на тропинку не было, и поднимались они тяжело. Всё соответствовало его словам, и я полез наверх.

Подъём к скале-наковальне шёл по наклонной расщелине, забитой щебнем, крупными обломками камней и совершенно неудобной, хоть и вполне проходимой. По дороге попался серебристый мох, который при этом был весьма насыщен этером, и я решил попробовать как раз добить Травника до своей десятки.

Мох рос на северной стене расщелины, в тени, куда свет не попадал никогда, плотной бархатной шкурой, серо-голубой, с серебристыми кончиками, которые замерцали, когда я поднёс к ним руку. При прикосновении мох вспыхнул слабым голубым светом и тут же погас, будто испугавшись. Я срезал два пучка ножом, аккуратно завернул в тряпицу и убрал в рюкзак и аж испугался от системного сообщения. Так быстро я не ожидал.

Навык повышен. Травник — 9.

Это значит я тут рядом с десяткой, надо бы заняться этим делом. Очень уж хотелось нечто типа алхимии получить и научиться делать пилюли. И я уже видел, что дальше, выше по расщелине, где она расширялась в небольшой грот, растёт ещё кое-что. Нечто незнакомое, что заставило меня остановиться.

На стенке грота, на высоте примерно четырёх метров от пола, росли грибы. Пять или шесть штук, бледно-жёлтые, с тонкими плоскими шляпками размером с ладонь, на коротких ножках, утопленных в породу. От каждого гриба в камень уходили белёсые нити мицелия, образуя сетку, похожую на речную дельту при виде сверху. Грибы слабо пульсировали, и не в такт друг с другом, каждый в своём ритме. Ага, тоже хорошие штучки.