Книга Мастер Рун. Книга 8, страница 19 – Артем Сластин, ПолуЁж

Я помолчал, потом решил рассказать то, что мог. Про зал с двадцатью четырьмя колоннами, про ретранслятор, про рунопроводы, которые вели вниз и на юг. Как рунмастер Тань Лэ проверял стены по пути. Поведение Дэна, охранника, которого, я был уверен, тварь контролировала ещё до того, как группа вошла в зал. Его стеклянные глаза и заторможенные реакции начались не в зале, а раньше, ещё на Четвёртом Этаже, на привалах, что означало, что радиус ментального воздействия у этой дряни был значительно больше, чем можно было предположить.

Жэнь Кэ слушал не перебивая, и только один раз поднял бровь, когда я сказал про колонны и ретранслятор, и я видел, как в его голове щёлкают шестерёнки, раскладывая информацию по полочкам, сопоставляя с тем, что он уже знал.

— Колонны, — повторил он, когда я закончил. — Ты понимаешь, что это значит?

— Нет. — покачал я головой. — Я всего лишь носильщик.

— Понимаю. Возможно эта штука способно контролировать потоки этера, убавлять где нужно и наоборот прибавлять. Духовные звери идут туда, где много этера.

— Разве этим можно управлять? — удивился я информации и тем с какой лёгкостью дознаватель мне ее рассказывает.

— Именно. И Гильдия Охотников, если она получит полный контроль над этой системой, сможет делать с Этажом всё, что захочет, открывать и закрывать зоны, направлять группы туда, куда выгодно, перекрывать доступ тем, кто не входит в их структуру. Это монополия, Тун Мин, чистая монополия на ресурсы, которые сейчас формально принадлежат городу.

— А Секта Нефритового Дракона?

— У секты у них временные трудности, и в городе их влияние ослабло, и это, я думаю, совпадение не случайное, кто-то в Гильдии очень удачно выбрал момент, чтобы копнуть глубже, пока основные силы Секты заняты другим.

Он замолчал, побарабанил пальцами по колену, привычка, которую я уже начал узнавать, это означало, что он думает, взвешивает, решает, сколько ещё можно рассказать, не раскрыв лишнего.

— Канцелярия знает? — спросил я.

— Канцелярия подозревает. Знать и подозревать это две большие разницы, особенно когда у тебя нет юрисдикции на Этажах и нет доказательств, а есть только слова семнадцатилетнего носильщика, который, к тому же, не может туда спуститься, потому что Гильдия его заблокировала, очень вовремя и очень удобно.

— Я не собираюсь выступать свидетелем в вашем разбирательстве с Гильдией.

— Никто не просит. Я даже рад, что ты это понимаешь сам. — Он встал с табурета, расправил плащ. — Группу зачистки, ту самую, которую убили твоими стрелами, наняли для работы в западном секторе. Западный сектор сейчас закрыт, ты и сам это слышал. Они искали проход вниз, предположительно такой же, как тот, который нашёл Шань в восточном. Их убили, прежде чем они что-то нашли, или после, я пока не знаю.

— У тебя нет ответов.

— У меня нет ответов, — согласился он спокойно. — Есть вопросы и есть ты, который был внизу и видел то, чего не видел больше никто из живых. И теперь у нас обоих проблема, потому что ты туда больше попасть не можешь, а мне нужно знать, что там происходит.

Он помолчал, и я ждал, потому что понимал, что сейчас он скажет то, ради чего пришёл.

— Я хочу предложить тебе другой формат.

— Нет. Мы договорились, и мы квиты. — ответил я четко. — Я сделал, ты сказал, вся информация у тебя. На этажи я больше ни ногой, в Бездну эту хрень всю, у меня есть свои дела и лавка.