Книга Мастер Рун. Книга 8, страница 115 – Артем Сластин, ПолуЁж

Время перестало существовать. Был только поток и форма. Поток и форма. Поток и…

— Корвин.

Голос Цао. Вывел меня обратно.

Я моргнул. Понял, что не дышал последние… не знаю сколько. Вдохнул, и мир вернулся.

— Сколько? — выдохнул я.

— Сорок минут. Ты бледный как покойник. Заканчивай.

Сорок минут. Мне казалось меньше десяти. Я вернулся к потоку и проверил. Основная сеть, двенадцать магистральных каналов была открыта. Все двенадцать. Ровные красивые линии. Малые каналы, а их десятки, тонких, как паутина, открылись не все, но те, что открылись, были правильными.

Идеальная решётка. Или настолько близко к идеалу, насколько можно добиться руками.

Я осторожно убрал поток. Свернул нить, идущую через Камень. Деактивировал концентратор. Медленно, как хирург, снимающий зажимы после операции, сначала крупные, потом мелкие, потом руку с плеча.

Сяо сидел неподвижно. Дышал. Глубоко, медленно, как спящий. Пот пропитал его рубашку насквозь, волосы прилипли ко лбу, и он был бледен так, что веснушки, которых я раньше не замечал, проступили на скулах, как брызги краски на белом холсте.

Потом он открыл глаза.

И я увидел то, что ожидал увидеть, и всё равно не был готов. Восторг. Чистый, незамутнённый, детский восторг, от которого у меня самого защипало в носу. Потому что я помнил. Помнил, каково это впервые ощутить мир таким, какой он есть. Не плоским, не мёртвым, не серым, а текущим. Живым. Полным чего-то, чему нет названия на языке не практиков, потому что им это слово не нужно.

— Мастер, — прошептал Сяо. — Я слышу.

— Что слышишь? — спросил я.

— Всё гудит. Тихо-тихо, но везде. Пол. Стены. Вы. Мастер Цао. Даже воздух.

Цао подошёл. Молча опустился на колено перед мальчишкой, положил свою широкую, жёсткую ладонь ему на макушку и замер. Я знал, что он делает, проверяет каналы, прощупывает их своим этером, опытным, точным, как щуп кузнеца.

Десять секунд. Двадцать.

Рука Цао замерла. Он убрал ладонь. И я понял что новорождённый практик спит, а мастер повернулся ко мне.

Мастер Цао молчал. Он смотрел на меня так, как я ни разу за всё время знакомства не видел, не с одобрением, не с раздражением, или привычной суровой теплотой. С непониманием.

— Что ты сделал? — спросил он тихо.

— Выровнял. — вот и всё объяснение.

— У мальчика, — сказал он медленно, — Открыты все двенадцать каналов.

— Знаю.

— Он сам?

— Нет, говорю же, выровнял. И немного помог.

— Помог. — мастер задумался. — В норме при Пробуждении открываются семь-восемь каналов. Девять, десять — это уже одарённые. А дальше… такое бывает раз в поколение. Я никогда не видел двенадцать каналов.

А я никогда не думал, что я такой дурак.

— Мастер. — вскочил я на ноги, и поднимая спящего Сяо. — Я домой, срочно. Это важно. Про каналы никому не скажу, даже в принципе буду молчать до самой смерти. Но мне нужно идти, прямо сейчас!

— Ты понял, да?

— Да мастер!

Домой я бежал, чуть не забыв спящего Бабая, и если бы не наша связь и его писк, точно бы забыл. По улице я несся сломя голову, огромными шагами, пугая прохожих, пока не добрался до дома. Я не знаю, что понял мастер и что он подумал, когда я так сорвался. А я же думал только об одном. Практик-херактик! Неужели я не знал, про каналы? Знал, но либо раньше я не знал, что умею с ними работать, либо слишком много, либо… Домой я зашел, аккуратно, занес в свою комнату Сяо и положил его на свою циновку. Кажется надо нам расширяться. Нечего ему спать на кухне. А спустившись вниз, увидел, что я не один.