Книга Мастер Рун. Книга 7, страница 57 – Артем Сластин, ПолуЁж

Спустился на второй ярус по боковой лестнице, потом на первый, через Кузнечный спуск, мимо закрытых мастерских и таверн, из которых доносились голоса и запах дешёвой еды. На первом ярусе было тише, чем обычно, последствия восстания ощущались в том, как люди жались к стенам и старались не задерживаться на открытых местах, и в том, как много стражников стояло на перекрёстках, больше, чем я помнил по своим первым дням в городе.

Врата Дракона работали круглосуточно, это я знал, но ночью проверка была строже. Я предъявил жетон Гильдии охотников, который так и не сдал после последнего рейда с Шанем. Тощий стражник у выхода посмотрел на него, на копьё, и я приготовился к вопросам, но он лишь буркнул «одиночная вылазка?» и, получив мой кивок, махнул рукой в сторону выхода, записывая моё имя в журнал.

За воротами Шэньлуна воздух изменился сразу, стал чище, холоднее. Меньше загрязняющих факторов.

Я шёл по тракту, уходящему на запад, в сторону караван-сараев и постоялых дворов, мимо факелов, горящих у ворот, и редких фигур запоздалых путников, спешащих укрыться на ночь.

Ноги несли меня автоматически, пока голова прокручивала маршрут. Горная деревня, где меня встречал староста Лао Жень, лежала в двух днях конного пути от Шэньлуна, если ехать не останавливаясь и менять лошадей.

Первый постоялый двор встретился через час ходьбы, большое приземистое здание с конюшней сбоку и вывеской «Три журавля», раскачивающейся на ветру. Я помнил это место, проезжал мимо с караваном Чжан Вэя, когда впервые добирался до города. Тогда казалось, что это конец пути, а оказалось только начало.

Внутри почти никого не было и было довольно тихо. За стойкой дремал хозяин, пожилой мужик с залысиной и животом, натягивающим грязный фартук. Я стукнул кулаком по дереву, и он вздрогнул, открыл глаза, уставился на меня мутным взглядом.

— Мне нужна лошадь, — сказал я без предисловий. — До Горной деревни. Быстрая. И вторую про запас.

Хозяин почесал живот, зевнул.

— Ночью? Ты что, с ума сошёл, парень? Лошадей не гоняют в темноте, сломают ноги на первой же колдобине. Да и нет у меня курьерских, разобрали всех.

— Дорога хорошая, протоптанная, у меня мощный фонарь с собой — возразил я. — А какие есть и сколько?

— Двадцать серебряных за двух, в аренду — сказал хозяин, и я понял, что он назвал цену больше справедливой, видел, гад, что мне некогда торговаться. — Сдашь Мамаше Дэней, в первом форте, ну или когда вернешься. Будут плохи, заплатишь неустойку.

— Пятнадцать, — отрезал я. — И это последнее предложение.

Он смерил меня взглядом, прикидывая, стоит ли спорить, видимо решил, что нет, потому что кивнул, полез за стойку и достал связку ключей.

— Коричневая и серая, в дальнем углу конюшни. Коричневая — выносливая, серая — быстрая. Корм не даю, это уже твои проблемы. И если не вернёшь, тебя будут искать.

— Само собой. — кивнул я, выкладывая деньги и расписываясь на небольшом листе. Двух взял, обязуюсь либо вернуть, либо доставить по адресу.

Я отсчитал пятнадцать монет, бросил на стойку и пошёл в конюшню. Лошади встретили меня недовольным фырканьем, коричневая особенно, когда я начал седлать её в полутьме, ориентируясь на свет единственного рунного фонаря, висящего у входа. Серая оказалась спокойнее, хотя и она косилась на меня с подозрением, словно понимала, что ничего хорошего из ночной скачки не выйдет.