Книга Мастер Рун. Книга 4, страница 4 – Артем Сластин, ПолуЁж

Но вместе с этером пришла боль. Кости… они действительно начали гореть. Изнутри. Словно кто-то вливал в костный мозг расплавленную лаву. Я стиснул зубы, пытаясь не закричать, но по спине покатился холодный пот.

Вокруг раздавались стоны, крики, отчаянный кашель. Кто-то рыдал. Кто-то, кажется, молился.

А дым всё сочился, заполняя лёгкие, проникая в каждую клетку.

Не знаю, сколько это длилось. Час? Два? Вечность? Когда наконец угли затушили и открыли двери, впуская свежий воздух, я рухнул на бок, задыхаясь. Всё тело дрожало. Руки не слушались. В глазах плыло.

— Подъём, — раздался безжалостный голос Леви. — Это была только разминка. Теперь, утяжелённые жилеты.

Я поднял голову и увидел, как ветераны достают из ящиков какие-то кожаные жилеты, сплошь покрытые вышитыми рунами. Что? Руны? Это были настоящие артефакты, и они были полностью заряжены, судя по свечению рун.

— Они будут давить на вас постоянно, — объяснил Леви, надевая один из жилетов на ближайшего новобранца. Парень сразу охнул и согнулся. — Руны генерируют поле давления. Ваши кости будут уплотняться. Или ломаться. Зависит от вас.

Мне надели жилет, и я почувствовал, как по всему телу разлилась тяжесть. Не физическая, нет — это было давление на кости, на скелет. Словно на меня навалили невидимый груз в сотню килограммов.

— Теперь, — Леви хлопнул в ладоши, — бегом на плац. Двадцать кругов. Живо!

— Вы… сержант, я задыхаюсь! — простонал Серг рядом.

— Я всегда серьёзен, как ты знаешь. — ответил Леви. — И если ты не начнёшь бежать через три секунды, я добавлю ещё десять кругов. Раз…

Серг побежал. Мы все побежали. Потому что альтернатива была гораздо хуже. А ведь это был только первый день.

К концу первой недели я разучился спать нормально. Засыпал урывками, проваливаясь в беспокойную дрёму, где миллионная орда смешивалась с лицом сержанта Леви, а просыпался от боли в костях. Тупой, ноющей, она не отпускала ни на минуту.

Жилет с рунами я снимал только для того, чтобы помыться. Роскошь, которую нам позволяли раз в три дня. Остальное время это проклятое изделие впивалось невидимым давлением в рёбра, позвоночник, руки, ноги. Даже челюсть болела, хотя на ней рун не было.

— Знаешь, о чём я мечтаю? — спросил Дарн, когда мы брели на очередную дымную сессию. Его массивная фигура двигалась как у старика, медленно, осторожно, будто каждый шаг причинял боль. А так оно и было.

— О горячей еде? — предположил Талир. Он похудел за эту неделю, лицо осунулось, глаза запали.

— О том, чтобы сдохнуть быстро, — ответил Дарн без тени юмора. — Желательно, чтобы меня прикончили во сне. Без боли.

Никто не засмеялся. Шутка была слишком близка к правде.

Мы зашли в подвальное помещение, и меня сразу накрыло воспоминание о той первой сессии. Сейчас дым казался почти привычным — лёгкие адаптировались, перестали так отчаянно протестовать. Но боль в костях усилилась. Леви объяснил, что это нормально, кости начинают меняться, старая структура разрушается, чтобы дать место новой.

Звучало обнадёживающе. Ощущалось, правда, как медленная смерть.

Я сел в круг, закрыл глаза и нащупал поток этера. Она откликнулась мгновенно, и энергия хлынула по телу, концентрируясь в костях. Жжение началось сразу, будто внутри разожгли тысячу маленьких костров. Боль нарастала волнами, накатывала и отступала, снова накатывала, с каждым разом всё сильнее.