Книга Мастер Рун. Книга 3, страница 10 – Артем Сластин, ПолуЁж

— Я пойду первым, — сказал я Алексу, замечая искру в его глазах. — Ты стой в стороне, не привлекай внимания. Твои глаза теперь выглядят… необычно.

— Понял, — кивнул он, немного отступая назад. — А ты свои то видел?

— Ладно, забей. — улыбнулся я.

Я постучал в дверь первого дома. Изнутри послышались шаги, и на пороге появилась пожилая женщина в фартуке, вытирающая руки о тряпку.

— Здравствуй, бабушка, — поклонился я. — Мы путники, идём в Тёплый Стан. Не продашь ли нам хлеба и чего-нибудь поесть? Заплатим медью. Ну и хотим предупредить.

Она окинула меня оценивающим взглядом, потом перевела его на Алекса, стоящего поодаль.

— Откуда идёте?

— С севера, — ответил я уклончиво. — Слышали про дикарей?

Лицо женщины потемнело.

— Дикари… Да, слышали мы. Говорят, Каменный Брод вырезали. Игнис побери этих тварей.

— Мы их видели, — добавил я, — Небольшая группа напала на нас, мы их перебили, вы первые на кого мы вышли из простых людей, предупредите остальных.

Женщина побледнела, всплеснула урками.

— Теера милостивая! Арби! Арби, иди сюда!

К нам вышел невысокий кряжистый мужик, в кожаном переднике, залитым кровью, судя по всему его оторвали от разделки туш.

— Чего кричишь старая?

— Молодые люди видели дикарей! Арби, нужно дать сигнал!

— Где? — тут же подобрался селянин.

— Небольшая группа часах в четырёх отсюда, — махнул я рукой в торону развалин. — Ближе к границе со Старшими. Но мы их убили, были ли еще не могу сказать, не разбираюсь в следах.

— Понял, — он повернулся к женщине. — Чего стоишь! Беги к Джерому, пусть собирает мужиков.

— Нам бы хлеба и еще чего из еды. — ответил я. — Мы идем в Теплый Стан, передадим весть от вас.

— Дымом дадим, — ответил Арби. — У нас тут своя система. Несси, дай парням еды и пусть идут споро и пусть милостивы будут к ним четверо, я сам пойду к Джерому. Или останетесь?

Я покачал головой.

— Мы спешим. Дай хлеба, сала, если есть. Мы заплатим. И воды.

Женщина скрылась в доме, вернулась через минуту с узлом. Я развязал его, половина буханки чёрного хлеба, кусок сала, завёрнутого в тряпицу, несколько вареных яиц и тыквенная фляга с водой. Не густо, но с другой стороны, еда есть еда.

— Сколько? — спросил я.

— Три меди хватит, — ответила она. — Пусть благословенна будет Теера и Игнис на вашем пути.

— И вас пусть осенит своей щедрой дланью, — поклонились мы учтиво.

Мы отошли от дома, и я услышал, как через минуту хутор забурлил, люди выбегали из домов, переговариваясь.

— Мне кажется она неплохо на нас наварилась. — ответил Алекс, разламывая хлеб на ходу и передавая мне. — Еще и лошадь заберут, а там орудие дикарей, короче, выгодно.

— Ну, не будем уж медь считать, — поморщился я, а потом понял, что друг не знает сколько денег я выгреб с тела Мирры. — С практика я забрал семь монет только золотом.

— Пф…. — Алекс аж поперхнулся хлебом и смотрел на меня со слезящимися глазами, протягивая руку для фляги. Я рассмеялся и дал ему напиться. — Четверо мне свидетели!

— Это тебе не это.

— Угу.

Мы шли быстрым шагом, обгоняя редких путников на дороге. Большинство отводили взгляды, замечая копье Алекса. Никто не решался заговорить.

К вечеру впереди показались стены Тёплого Стана. Город раскинулся в долине, дома громоздились друг на друга, над крышами поднимался дым десятков очагов. У ворот толпились люди, приехавшие с телегами, стража проверяла.