Книга Мастер Рун. Книга 2, страница 68 – Артем Сластин, ПолуЁж

Мы поболтали ещё немного, пока я отдыхал, и Алекс рассказал, что обычно сюда приходит человека три-четыре, но в разное время, так что не всегда их встретишь, кто-то приходит на рассвете, кто-то ближе к вечеру, кто-то вообще раз в неделю, потому что у каждого своя жизнь, свои дела, и не все могут себе позволить тратить каждый день по несколько часов на тренировки.

— Народ общительный и хороший, все парни молодые.

Потом я перешёл к турнику, подтянулся раз пятнадцать, прежде чем руки окончательно отказались меня слушаться, а после побежал вокруг озера, и Алекс присоединился ко мне, и мы бежали молча, слушая только своё дыхание и стук ног по утоптанной земле.

Круг действительно был примерно километр, и после третьего я уже задыхался, ноги наливались свинцом, в боку кололо так, что хотелось согнуться и застонать, но я продолжал, потому что Алекс бежал рядом, и останавливаться первым было бы стыдно, и мы сделали ещё два круга, и только на шестом я всё-таки не выдержал и остановился, согнувшись и упершись руками в колени, задыхаясь так, словно только что вынырнул из-под воды после долгого погружения.

Алекс пробежал ещё один круг и тоже остановился, но дышал он легче, чем я, и было видно, что он в лучшей форме, хотя тоже устал.

— Шесть кругов — это очень неплохо, — сказал он, хлопая меня по плечу. — Я в первый раз вообще три не смог осилить, так задыхался, что думал, помру прямо здесь, у озера.

Я рассмеялся, хотя смеяться было тяжело, потому что лёгкие всё ещё горели, и мы прошли к краю озера, и я умылся холодной водой, которая была такой ледяной, что по коже побежали мурашки, но зато она освежила и прогнала усталость, хотя бы немного.

После этого мы сели на траву, и Алекс достал из своего небольшого рюкзака кусок хлеба и вяленое мясо, и угостил меня. Я не догадался с собой ничего на перекус взять. Мы перекусили, и он рассказывал про город, про то, какие тут люди живут, про то, что в Теплом Стане много беженцев из разных баронств, которые сбежали от войн, налогов и просто тяжёлой жизни, и что здесь на нейтральных землях их никто особо не трогает, если они не нарушают законов, которые, правда, довольно простые и в основном сводятся к тому, чтобы не воровать, не убивать и не устраивать беспорядков.

— Но всё равно тут неспокойно, — сказал он, жуя хлеб. — То дикари нападают на окраины, то бандиты орудуют на дорогах, то ещё какая-нибудь нечисть из леса выползает. Вот недавно дошли слухи про то, что какую-то деревню вырезали, Каменный Брод называлась, говорят, дикари напали, никого не оставили в живых. Страшно, конечно, но что поделаешь, такая жизнь тут, на краю света, где баронства заканчиваются и начинаются земли, где правит сила, а не законы.

Я промолчал, потому что знал о Каменном Броде гораздо больше, чем Алекс, но рассказывать об этом не собирался, и просто кивнул, делая вид, что слышу об этом впервые.

Потом мы медитировали, сидя у озера, и Алекс показал мне, как правильно дышать, как сосредотачиваться на ощущениях в теле, как пытаться поймать тот самый поток этера, который, как говорят, течёт через всё живое и неживое в этом мире, и я закрыл глаза, слушая его голос, и попытался сделать то, что он говорил.

Получилось или нет, я толком не понял, но, когда открыл глаза, утро постепенно переходило в день. Заодно увидел, что Алекс тоже вышел из медитации и смотрит на меня с любопытством.