Книга Мастер Рун. Книга 2, страница 12 – Артем Сластин, ПолуЁж

Полевик Рунный. Качество камня: очень плохое. Качество обработки: 33%

Затем я принялся перебирать в уме известные мне руны, пытаясь прочувствовать, какую из них этот камень согласится на себе нести, как говорил мастер. Из всех доступных вариантов камень откликался только на одну — Руну Малой Искры. Что ж, название говорит само за себя. Подготовленная площадка камня так и просила начать работу.

Я закрыл глаза, стараясь восстановить в памяти точный рисунок руны. Не просто общую форму, а все углы, всю последовательность линий. Несколько раз мысленно прочертив ее, я взял в руки стило, обмакнул его кончик в густую черную краску из походного набора и, сконцентрировавшись, прикоснулся к камню.

Мне показалось, что камень даже заупрямился. Краска была слишком хороша для него, для такого простого эффекта подошла бы и обычная. Но вскоре внутреннее сопротивление ослабло, и руна легла на камень черным штрихом. Я закончил работу, практически не дыша, и несколько секунд смотрел на результат.

Руна выглядела коряво. Откровенно коряво. Пропорции слегка гуляли, и даже короткие линии были чуть неровными. Но я чувствовал, что именно так и хотел камень. Я доверял этому ощущению. Тем более, это была моя первая, по-настоящему самостоятельно написанная руна. Вчерашний бабах я буду считать своим несмываемым позором до конца дней.

А дальше — самое сложное. Наполнение.

Я взял камень в ладони, как делал это вчера с лазуритом. Сосредоточился на уже знакомом ощущении потока внутри, представил, как этер собирается в моих руках, заставляя их светиться легким, едва заметным сиянием. А затем направил эту энергию тонкой струйкой в камень.

Полевик отозвался почти враждебно. Он был как губка, но уже насквозь пропитанная водой — больше не принимал. Я отчетливо чувствовал барьер, сопротивление материала. Он мог вместить лишь каплю, крохотную толику силы. Я осторожно надавил, вливая ровно столько, сколько камень был готов принять, и в какой-то момент почувствовал резкий обрыв. Связь прервалась. Меня бросило в жар, словно я зашел в парилку, но это состояние почти сразу прошло. Руна на камне на мгновение вспыхнула тусклым голубым светом и погасла.

Я затаил дыхание. Получилось? Или я только что испортил с таким трудом обработанный камень? Тот факт, что Камень Бурь, лежащий в другой руке, молчал, намекал, что все сделано правильно. Я положил рунный камень на землю и поднес к нему пучок сухого мха. Сосредоточился на руне, на вложенном в нее намерении. Искра.

Ничего. Ну да, я же не практик. Какие у нас есть способы взаимодействия с рунами? Силой или движением. Я взял камень в руку, ухватил поудобнее и щелкнул большим пальцем прямо по нарисованной руне. Крохотная, жалкая искра сорвалась с камня, пролетела пару сантиметров и погасла. Но руна осталась цела. Значит, я не до конца понял принцип. Попробуем по-другому. Рунный камень в одной руке. А второй рукой… делаем щелчок пальцами. Щелк!

Сноп ярких, горячих искр вырвался из камня с такой силой, что сдул приготовленный мной мох. Искры рассыпались шипящей гроздью, несколько штук попали мне на штанину, мгновенно прожгли ткань. А потухший было костер, в котором еще тлели угли, снова задымил.

— Зараза! — заорал я, роняя разломившийся в руке и обжегший ладонь камень. — Но… хорошо! Хорошо же, а!