Книга Мастер Рун. Книга 1, страница 50 – Артем Сластин, ПолуЁж

— Стоп, — Тинг поднял руку. — Слышите?

Мы замерли прислушиваясь. Скрежет стал громче и к нему добавился новый звук — шуршание. Много шуршания. Будто кто-то тащил по камню мешок с песком.

— Они тут, — прошептал Краб. — Близко.

Тинг медленно двинулся вперёд, держа фонарь на вытянутой руке. Мы последовали за ним, стараясь теперь не шуметь. Проход расширился, и мы вышли и остановились у входа в более просторное помещение — старый склеп с высоким потолком и массивными стенами. Света хватало чтобы рассмотреть что там творится.

В центре склепа, возле кучи мусора — обломков дерева, костей, тряпок — копошились твари. Размером с жирную кошку, с тёмной, почти чёрной шерстью, сквозь которую просвечивали белые, светящиеся тусклым светом кости. Их было восемь, может, девять — в куче трудно было разобрать. Костяные крысы? Нежить? Что чёрт побери тут происходит?

Я уже ничему не удивлялся, кажется встреться нам сейчас настоящий зомби, я просто пройду мимо и всё, да и парни вели себя спокойно, словно видели нечто такое каждый день. Лео, не спешащий вылезти из глубины души и тот не выглядел удивлённым. Да что чёрт побери не так с этим миром? Непонятки всё множились и множились.

Тем временем крысы грызлись между собой, дрались за какой-то кусок, мерзко пища при этом.

— Духовные звери, — прошептал Тинг. — Видите? Кости светятся. Это значит, что звездные капли уже пропитали их насквозь. Клыки и лапы у них самое ценное. Аптекарь платит по медяку за штуку. У каждой твари — четыре лапы и клыки с нижней челюсти. Считайте сами. Но надо аккуратней, если клык будет повреждён, то он ваще за него не заплатит.

— Сорок медяков, — быстро прикинул Краб. — Если всех завалим.

— Если, — повторил Оска, сжимая дубину. — Тинг, какой план?

Тинг опустил фонарь ниже, пряча свет за спиной.

— Окружаем. Они не любят свет. Я буду светить в морды — ослеплю их. Оска, ты справа. Краб — слева. Лео — со мной в центре. Бъём всё, что движется. Вопросы?

— Насколько они опасны? — спросил я еще раз. Идея расходиться, вместо удара сплоченной группой мне совершенно не нравилась

Оска хмыкнул.

— Если вцепятся в горло — очень. Если просто укусят — выживешь, но будет больно. Рана может загноиться. Но ты не дрейфь, крысы слабые, мы уже говорили. Да и не атакуют они толпой.

— Понял, — кивнул я. Значит защищать горло и стараться не повредить добычу.

— Вот и молодец, — усмехнулся Тинг. — Тогда пошли. Тихо. И помните — не кричать, пока не начнём. Иначе спугнём.

Мы начали расходиться. Оска двинулся вправо, прижимаясь к стене. Краб — влево, крадучись, как кот. Тинг и я остались в центре, медленно приближаясь к куче.

Крысы продолжали грызться, не обращая внимания на нас. Одна из них, покрупнее остальных, рвала зубами кусок чего-то мягкого, рыча на сородичей. Остальные топтались вокруг, скалились, но не решались напасть.

Ещё несколько шагов.

И тут одна из крыс, самая маленькая, которой не досталось добычи, осторожно замерла. Её голова повернулась в нашу сторону, красные глаза вспыхнули ярче. Она принюхалась и пискнула, резко, пронзительно.

Все остальные мгновенно прекратили возню и уставились на нас.

— Твою мать, — выдохнул Тинг останавливаясь. — Засекли.

К моему удивлению, крысы не бросились на нас. Они замерли и смотрели, словно гипнотизируя нас взглядом. И в этой тишине я понял, что что-то идёт не так, они были слишком спокойны.