Книга Сбой реальности. Книга 7, страница 65 – Михаил Юрьевич Попов

— Чего ты хочешь взамен? — Она поняла, что нужно торговаться. Но это было неверной трактовкой того, что я сказал.

— Ничего, — покачал я головой отрицательно, — важно то, готова ли ты сама столкнуться с тем, что узнаешь.

— Ты охрененно меня пугаешь. Знаешь, я уверена, про тебя когда-нибудь будут писать сказки-страшилки детям на ночь. — Фыркнула она, на мгновение отвернула от меня свою вытянутую морду, но затем резко повернулась обратно. — Я сдохну, если соглашусь пойти за тобой. Наверное. А если уйду сейчас — сдохну наверняка. Хреновый выбор, так что я в деле. Мать вашу… — Последнее она сказала на пол тона тише, словно пыталась примириться сама с собой.

— Илья и Юля. — Обернулся я к ребятам. — Что вы скажете?

— А у нас выбор есть? — Спросила рыжая. — А то у нас вечно все как-то…

— Есть. Я же сразу сказал, само знание может быть опасным. Но вы могли бы выйти из игры. — Кивнул я утвердительно.

— А наш статус? — Подняла она на меня влажные глаза.

— У вас еще пять дней, чтобы перешагнуть через этап. Дальше вам ничего не грозит, потому что во всей гонке больше не будет смысла.

— Что это значит? — Резко громко, даже злобно, спросил Илья, подавшись вперед. Но гнев этот направлен не на меня.

— Ты спрашиваешь, как так получилось? Я добыл то, что делает гонку бессмысленной. Я уже в ней победил. — Ответил я. — А если твой вопрос о чем-то другом, то спроси яснее.

— Я про то, что ты сомневаешься в нашем решении? В нашем выборе? После ВСЕГО, что мы пережили? — Ярился друг, никогда не отличавшийся сдержанностью.

— Постой, Илюш, — схватила здоровяка за локоть Юля. — Это хорошо, что у нас есть такой выбор.

— Почему?.. — Удивленно спросил девушку Илья.

— Потому что я хочу воспользоваться своим правом и уйти. — Сказала она, и губы ее вытянулись в тоненькую ниточку, а подбородок мелко задрожал.

— Но почему?.. — Глядел на рыжую Илья совершенно непонимающими глазами.

А я, признаться, хоть и был готов к тому, что кто-то из моих самых близких людей сегодня примет такое решение, не ожидал, что это будет так больно. Да, вот она, разница между ожиданием и действительностью. Я, закостенелый напрочь, сейчас тоже готов поддаться эмоциям.

— Я устала, — честно сказала Юля, — я всего боюсь, я вообще не сильно-то играть хотела. А тут… тут… — Сбивалась она, но все время возвращалась к рассказу. — Я уже три раза мирилась со смертями своих друзей, сама чуть не погибла, и я… не знаю, какой от меня прок вообще⁈

— От тебя было так много пользы, что ты себе и представить не можешь. — Мягко улыбнулся я, совладав с эмоциями.

— Я боюсь. Вы все, — она окинула взглядом присутствующих, — чертовы смертники, вы уже решили, что ваши жизни прямо сейчас ничего не стоят, и вы готовы отдать их ради чего? Своих мечт? А у меня — нет мечты, все что у меня было, это студенчество, неразделенная любовь и планы построить карьеру! Я всего этого лишилась, и мне нечего желать, кроме того, чтобы никто, кого я люблю, больше не умирал!

Кажется, это похоже на истерику. Но у меня нет какого-то универсального средства ее остановить. Да и, спрашивая себя, нужно ли? Я не хочу ее заставлять, не хочу, чтобы она проходила через все эти страдания, которые ей не под силу больше переживать.

— Эй, соберись, подруга! Ты же сама говорила, что все пройдет так, как должно! — Затряс за плечи ее Илья.