Книга Сбой реальности. Книга 7, страница 44 – Михаил Юрьевич Попов

И был бы я чертовым везунчиком, если б не нашел местных насекомых? Оказалось, если вглядываться внимательнее, на уровне чуть выше глаз, их небольшие тельца были вполне различимы, пусть и под «маскировкой», очень схожей с общим фоном грота.

Сразу три панциря. Они мелко копошились в глубине кристалла, поедая его изнутри. Размером с ладонь, до дрожи омерзительные, но, похоже, сгодятся в пищу. План был прост — сунуть в жеоду кинжал, прибить хоть одно членистоногое, и беззастенчиво схарчить. Как низко ты пал…

Эти твари с хитиновыми панцирями и каким-то астрономическим количеством лапок вызывали у меня острое физическое отвращение.

— Соберись, Майкл, бжу-шки со вкусом яичницы и бекона тут не будет… — Прошипел я сам себе, занимаясь самоутешением.

Дышал медленно и глубоко, гася рвотный рефлекс. Одна из… буду называть их многоножками, замерла, приподняв передний сегмент тела. Ее антенны на тупой сплюснутой башке затрепетали. Нож быстро вонзился прямо в тельце, попал в сочленения панциря. Раздался отвратительный хруст, а я услышал тоненький пищащий звук. Умертвил.

Две другие мгновенно метнулись в разные стороны, исчезнув в прогрызанных ходах и щелях между кристаллами на стене.

Я вынул нож с нанизанной на лезвие тварью и осмотрел. Вытянутое тело еще мелко извивалось, пока не стихло. Как учили в школе, ядовитые существа как правило имеют кислотную расцветку, редко прибегая к маскировке. Тут ситуация ровно обратная — существо в ходе эволюции старалось максимально скрыть свое присутствие от любопытных глаз. Вряд ли я траванусь.

Теперь нужно было как-то это приготовить. Идея есть это сырым вызывала новый приступ тошноты. Огонь… мне нужен был огонь.

Я прекрасно понимал, что не найду ничего, что можно было бы разжечь. Но все же осмотрелся. Полагаю, появись тут сейчас горсть сухих веток, я бы не удивился, но этого не произошло. А жаль. Тогда я вспомнил старый трюк, рассказанный еще отцом. Снял с пояса нож и выбрал небольшой, но прочный обломок кристалла с острым ребром.

В качестве трута использовал промасленную ткань из-под мяса с поверхности. Ни пуха, ни какой-то деревяшки не нашлось, чтобы сделать более качественную растопку. Пришлось так.

Я присел, упер кристалл на камень прямо поверх трута, и начал бить по его ребру обухом ножа. Раздавался сухой, неприятный скрежет. Сыпались искры, одна, вторая… но они были как будто тусклыми, холодными. Неспособными разжечь что-либо. Я бил и бил, снова и снова, до боли в запястье, невзирая на то, что я тут круто шумлю. Пальцы затекли. Искры летели, да, но ни одна не желала заняться, передать тепло в ткань.

Через десять минут кристалл я отшвырнул. Он отскочил от стены с чистым, насмешливым звоном. Не вышло! Ничерта не вышло! Тут даже огня невозможно развести!

Оставался только один вариант. Вернее их было два, но второй я счел невозможным. Поджечь что-то от столба с плазмой… Нет, самоубийственная выходка мне сейчас совсем ни к чему. Я вздохнул, пересиливая себя, и отрезал от тушки кусок мяса. Оно было бледным, почти прозрачным, но мягким. Не пахло ничем. Я сунул его в рот и начал жевать. Консистенция была резиновой, а вот вкус… В две тысячи семьдесят седьмом, будучи студентом, я застал появление первых комбайнов приготовления бжу-шек со вкусами. Вот первые попытки были такими же. Приторно-сладкий, с каким-то металлическим оттенком.