Книга Сбой реальности. Книга 7, страница 2 – Михаил Юрьевич Попов

Я улегся на спину, прямо по волнам, уставился вверх, и отказывался что-либо делать. А что? Вокруг меня бескрайний, черный океан. Огромная луна, да еще и не одна, а сразу две, смотрели сверху, как равнодушный взгляд богини. Все было каким-то чужим, неестественным. Может, росказни все это, и вот так выглядит загробный мир? Плюхнуться с хрен знает какой высоты и плыви куда хошь?

Силы таяли. Надо было что-то делать, мое естество не позволяло просто сдаться и утопнуть, пойдя топором ко дну. Я начал грести. Прямо на спине, как есть, иногда поворачиваясь по воде, чтобы взглянуть, куда меня несет судьба.

И кое-куда она меня все же принесла. С полчаса я греб, незнамо куда, и наконец, на горизонте засеребрился берег. Темная линия, тянущаяся сквозь ночь. Волны швыряли меня, и чем ближе я был к берегу, тем сильнее бесновалась природа. Но я цеплялся за каждый гребень, не позволяя прибить меня вниз и ударить башкой о камни.

Минуты растянулись, казалось, в часы, пока, наконец, песок не ударил мне в голые колени. Я рахнул, вцепился пальцами в мокрый прибрежный грунт и, отхаркивая немыслимое количество соленой воды, вывалился на сушу.

Песок лип к лицу, к ладоням, к ногам. Я лежал, распластавшись, как морская звезда, и не мог пошевелиться. Единственное, что выдавало во мне живого человека — ходящая ходуном грудь. Я лежал и слушал. Прибой, шелест ветра. И тишину. Стойкую такую, тягучую, но, похоже, очень естественную для этого места.

Не знаю точно, сколько пролежал на холодном песке. Часов-то нет, как и интерфейсных, так и наручных. Может, минуты, а может и часы. Время потеряло очертания, растворилось в однообразном шуме прибоя. Две луны все так же пялились на меня сверху равнодушным взглядом. И ночь, черт побери, никак не желала заканчиваться.

Сначала я попытался пошевелиться. Просто поднять руку. Движение далось с трудом, мышцы ныли, суставы будто проржавели. Казалось, я состарился в один миг, за один день, до седин. Хорошо что зеркала рядом не видно. Я не то чтобы был культуристом-физкультурником в прошлой жизни, но я так привык к тому, что завышенные характеристики дают телу импульс, силу и ловкость, что сейчас чувствовал себя развалюхой.

Не без труда мне удалось отползти от воды и сесть. Мысль о потере системы и интерфейса ковыряла мозг чайной ложечкой, я все никак не мог этого принять. Какая там следующая стадия? Отрицание или гнев?

— Система! — Сипло выдавил я, глядя на черное небо. — Интерфейс! Меню! Твою мать!

Пассы руками, взмах «свайпа», попытка ткнуть мыслеобразом в панель навыков. Ничего. Молчание. Ни звука, ни значка, ни панелей по полям зрения. Я что, снова обычный человек?

Я закрыл глаза, набрал полные легкие воздуха, сосредоточился. Хоть что-нибудь — карта, окно персонажа, журнал заданий. Как тупая идея пронеслось в голове покричать свое имя. Или Хаулла. Типа пароль. Но ответа все так же не было.

Холод предательски пробрался под кожу. Мокрое тело обдувалось всеми ветрами, а вместе с ознобом вернулось осознание. Я один. Без интерфейса, навыков, характеристик. У черта на куличиках, пусть крестится, сволочь.

Медленно поднялся на ноги. Песок, уже подсохший, сыпался вниз, словно я восстаю из пепла. Сделал шаг, но не почувствовал той привычной уверенности в поступи. Шатался, как после тяжелой болезни. В памяти возник процесс восстановления после почти двухмесячной комы, тогда чувствовал себя похожим образом. Вот черт, оступился. Пришлось словить падающего себя на четыре кости, увязнув во влажном грунте.