Книга Сбой реальности. Книга 4, страница 2 – Михаил Юрьевич Попов

— Поздравляю, — говорит третий представитель продавца, молчавший до сих пор. — Комплекс в вашем полном распоряжении, ключи и доступы перейдут агенту сразу, как криптомир закроется.

И их аватары стали исчезать один за другим, а белое пространство медленно растворялось, выпуская нас из карманного мирка.

Вернувшись в реальность я, сырой от пота, сбрасываю браслет аркданса. Все сделано. Еще вчера я просто услышал что-то про десять миллионов и как будто отдохнул в небольшой горной гостинице. А теперь — это наше. Теперь официально.

Вчерашний разговор с Леоном остался открытым. Он написал, что с того момента, как проиграл мне в битве за осколок воды, он потерял смысл существования. Его брат был болен, а жил он только ради его исцеления. После его смерти к абсолюту шел ради его воскрешения. Теперь его жизнь пуста.

Смысл его письма сводился к тому, что у него нет другого выхода, кроме как просить меня помочь. Он на голубом глазу считает, что если мне удалось его победить с такой колоссальной разницей в уровнях, то я избран достичь абсолюта. Мол, только мне предначертано победить, и он в это свято верит. Его просьба состоит в том, чтобы я, достигнув топ-1, воскресил его брата. И ради этого он готов помочь мне в чем угодно, мне стоит только попросить. Если я откажу — он просто покончит с собой.

Своим я об этом разговоре ничего не сказал. Будет тяжело объяснить, почему я веду беседу с человеком, который однажды отрубил мне руку. Но я решил его выслушать, ведь если подумать, в тот день у нас был прямой конфликт интересов, и ничего не попишешь теперь, итог известен — я вышел с осколком и выполненным заданием, а он остался «размораживаться», и свое задание провалил.

Впрочем, я слукавлю, если скажу, что каждому направо и налево готов дать шанс. В моей парадигме давно устоялось, что далеко не каждого стоит даже слушать. Но почему-то именно Леон, при первой нашей встрече, не показался мне беспринципным кровожадным уродом. Конфликт был? Был. Но не больше. Ничего личного. А сейчас это личное как раз всплыло, и мне еще предстояло решить, что с этим делать.

— Жесть… — выдохнул верзила, поднимаясь из современного кресла аркданс студии.

— Ура-ура, — подозрительно радостная девушка хлопает в ладоши. — Ну, чего смурные такие?

— Да че-т как-то… — я проглатывал слова и их окончания. Не каждый день такое происходит, чего уж говорить.

— Босс, — в студию, которая примыкала к комнате отдыха в этом комплексе в жилой части, вошла Мэй, — все отлично, доступы я имею. И, не дожидаясь вас, кое-что сделала.

— Что же? — удивляется Илья, поднимаясь на ноги и вытирая ладони об штанины.

— Не удержалась сама, но вам пока не скажу. Пошли в холл, это надо видеть.

Все трое мы послушно отправились за Мэй, которая передвигалась по коридорам едва не вприпрыжку, качая объемной прической — она впервые на моей памяти расплела тугую черную косу.

Перед нами, в просторном помещении, сопряженном с входом в комплекс, и далее разветвляющимся на три этажа с коридорами, кабинетами, комнатами, отделанном деревом, камнем и металлом, стояла толпа людей. Человек тридцать, в различной униформе, от техников до официантов. Андроиды… Мы застали момент их пробуждения. Слышен едва уловимый механический гул, все-таки это больше роботы, чем человеческие копии, которые создаются сейчас. Серия системных команд от Мэй активирует их одного за другим, и вот уже по базе начинает разноситься едва слышный звук жизни. Движения каждого — плавны и точны. Один выделяется, он же выдвинулся к нам первым, обращаясь ко мне, сгибаясь в галантном поклоне.