Книга Сбой реальности. Книга 4, страница 121 – Михаил Юрьевич Попов

— Ровно как и я не верил, что увижу трущобы и торговцев органами. — скривился я.

— О, повсеместная история в моей юности. Продавали все, что продавалось, все, что удалось достать. — еще глубже погрузился он в воспоминания. — А то, что в современном мире многим не нашлось места, вина, отчасти, и моего поколения. Впрочем, не появись на улицах формирования, навроде сборщиков, мы бы с тобой не говорили.

Меня резануло упоминание сборщиков. К чему идет этот диалог? Топчемся на месте, но мою провокацию он сгладил, не повелся. Ладно, попробуем сыграть на этом поле.

— Да уж, не восприми как нравоучение, — процитировал его я, — но силами твоего поколения численность населения планеты сократилась до десяти процентов от его исторического максимума.

— Задумывался ли ты, что стало бы, останься нас в семидесятых столько же, сколько и составляла естественная популяция? — он подпер щеку тыльной стороной ладони и выжидающе на меня посмотрел.

— Полагаю, человечество встало бы перед другими вызовами, вместо того, чтобы угробить бесчисленное множество людей. Например, искались бы способы свалить с этой планеты куда-то в другую галактику, с большими площадями для развития и пополнения.

— Значит, тебе не чуждо созидательное. Это хорошо. — мягко он улыбнулся, сделав вывод. Не ожидая оценочных суждений в свой адрес я встрепенулся, и напомнил себе:

«Майкл, тебя испытывают, держи себя в руках. Меньше говори, больше слушай.»

— Итак, — негромко хлопнул он в ладоши, — настроимся на рабочий лад. А то наши команды заставляем ждать почем зря.

— Точно. — кивнул я.

— Сборщиков я упомянул не просто так. И, судя по твоей реакции, тебе о них тоже известно. Я буду откровенен: заслуга их формирований в моем долголетии имеется. Но, так же, я могу сказать это и о тебе. — заулыбался он, ожидая реакции.

Я, изо всех сил стараясь не проявить ни единой эмоции, держал морду кирпичом.

— Органы я не поставляю. — открестился я, хотя это было просто игрой. Мы оба понимали, о чем идет речь.

— И это замечательно. Однако, по каким-то причинам у тебя есть то, чего нет у других. Моя команда аналитиков и работающие на меня лаборатории почти со стопроцентной вероятностью выявили происхождение нашего первого предмета интереса. — тут он сделал паузу, щелкнул пальцами, и на нашем столе организовались пара ароматных чашек кофе. — Твой ассистент, как он себя называет, упомянул, что это было не единственное предложение. Так вот, Майкл, — вновь прерывается он, и взгляд его мне не нравится, — правы ли мои аналитики?

Как же хитро он поставил вопрос. Он открытый, и если я скажу «да», то в чем будут его аналитики правы? К каким выводам они пришли?

— Твои аналитики правы в том, что я действительно могу, — я сделал акцент на последнем слове, забирая инициативу себе, — могу, но не хочу объяснять. Если от меня требуется аналог той сыворотки, с этого следовало начать.

— Видишь ли… я не зря рассказал тебе все то, что предшествовало началу переговоров. Ты в своем праве молчать, но важно не это. Важны границы твоих возможностей. — он снова не повелся. Как же тяжело общаться с этим дедулей.

— Для кого?

— Для нашего общего благополучия. Например, пока мы в этом криптомире, мои спецы уже точно пробили твое местоположение. — твою мать! Я не параноик, я просто знал, что так будет!