Книга Сбой реальности. Книга 2, страница 28 – Михаил Юрьевич Попов

Я опустился на колени рядом с панелью, не зная, что сказать. Ее руки, сложенные на груди, выглядели слишком аккуратно. Как будто кто-то старательно укладывал ее для витрины, а не для прощания. Придумать, что сказать, я так и не смог. Вместо этого просто протянул руку, осторожно коснулся ее ладони.

Холодно. Очень холодно.

— Черт… Прости, — пробормотал я, чувствуя, как в горле застревает ком.

Внутри что-то сжалось. Гнев? Боль? Вина? Все сразу. Она не заслужила этого. Никто не заслуживает. Но особенно она. Я хотел бы что-то сделать, но все, что оставалось, — это сидеть здесь, в окружении мертвенной стерильности, и чувствовать, как пустота внутри растет.

Регистратор не издал ни звука, просто стоял в углу, ожидая новых команд. А я просто сидел, слушал собственное дыхание и смотрел на то, что осталось от одного из немногих близких мне людей.

Спустя неделю от сегодняшнего дня, я вспомню все, что произошло со мной за это время, и точно для себя решу, что это был какой-то страшный сон. Но невидимый след этих событий будет тянуться за мной и друзьями всю оставшуюся жизнь.

Из мертвецкой я вернулся в подавленном состоянии. Моя слабость, недальновидность и череда ошибок привели к тому, что я потерял хоть и давнего, но близкого друга. Более того, подставил под удар тех, кого ценю. Даже пойму, если они меня пошлют. Но не время себя жалеть — пора становиться сильнее, чтобы подобное не повторилось. А в Неоновые Осколки я еще наведаюсь…

Помещение больницы было тихим. Слишком. Только гул ламп и редкие вспышки индикаторов на лечебных капсулах казались единственными звуками, меня окружающими. Я стоял, прислонившись драной курткой спиной к стене, и пытался привести мысли в порядок.

Слышу звук отъезжающей крышки капсулы. Кто-то вылез. Заглянул за угол, проверить. На краю сидит Юля, не шевелясь, уставившись в одну точку напротив. Дроны-медики хлопотали рядом, набросили сверху на ее вымазанное гелем тельце простынь. Влажные волосы спадали на лицо, а взгляд ее блуждал где-то не здесь, в пустоте. Сидит, маленькая, уязвимая. Такой я ее еще не видел.

Здоровяку еще предстояло выйти из капсулы. Пока ждал возвращения друзей, расспросил регистратора — это он нас всех сюда перенес. Хотя и ему досталось от пыток, в первую очередь он подумал о нас. Я задумался, глядя на рыжую. Через какой мрак и жесть ей пришлось пройти, что пережить. Я в стенах бункера у Омена чуть кукушкой не поехал, лишь мысли о спасении и собственных силах не давали мне сдаваться. Боюсь представить, какой раздрай у нее сейчас в голове и на душе. Да и Марина… Мне захотелось войти, как-то поддержать, но слов не было, потому я не решился.

Теперь каждый из нас понесет это ярмо дальше, и неизвестно, что будет дальше. Думаю, из нас троих проще будет Илье. Он всегда умел абстрагироваться от плохого, искать хорошее, преодолевать и превозмогать. Создал себе образ «непробиваемой стены» и радуется, что никакая беда его не берет. Завидую.

Лять, снова больно резануло. Самозащита какая-то отрезала, но я вынес тело своей погибшей подруги на руках от чертовых мясников. И она там лежала у ног связанных друзей. Цензурно дальше я не могу выражаться, поэтому, додумайте сами, как я ко всему этому относился. И самое интересное, что я не понимаю, как этого можно было бы избежать. Был бы я сильнее? Ну, возможно, кто-то просто забоялся бы встать у меня на пути.