Книга Сбой реальности. Книга 1, страница 22 – Михаил Юрьевич Попов

[Получен урон: 20+5. Оставшееся здоровье: 18/100]

Трое противников старше уровнем, а я в тряпках, вместо брони — весьма скверная ситуация. Кинувшийся в последнем выпаде выдрал мне кусок мяса из ключицы, и я протянул стон, мысленно выругался, сдерживая лишние звуки. Не хватало еще кого-то привлечь.

Хищник, распробовав мою плоть, сейчас стоял напротив меня и облизывался с неспадающим оскалом. И только в эту секунду я увидел его индикатор.

[Противник: Матерый лесной волк уровень: 3]

[Здоровье: 40 из 40]

Я отступил, пошатываясь, крепче сжимая меч в окровавленных руках. В грудь отдавала резкая, тянущая боль — ключица пульсировала в такт бешеному сердцебиению, словно подсказывая, что долго так не протяну. Каждая волна этой боли, как удар молота, выбивала из меня остатки жизни. Перед глазами слегка поплыло, дыхание сбилось. Эффект скоро спадет, оставался еще всего один такт до конца дебаффа. Но эти секунды тянулись, как вечность.

[Получен урон: 5. Оставшееся здоровье: 13/100]

Спиной уткнулся в мшистый валун, в высшей точке ростом с меня, а матерый так и скалился, подбираясь и петляя из стороны в сторону. Как будто целился. Если хотя бы один выпад я еще пропущу, потенциально хорошего персонажа можно будет сбросить в мусорку. Отличное начало, ничего не скажешь.

Запаса сил хватит на два стремительных, быстрых удара. Не повезет на крит, случится тоже самое, как если бы я просто ничего не делал. Потрачу выносливость, упаду на колени и буду недееспособен несколько секунд, ешьте — не хочу!

Я уткнулся в иконку своей способности.

По лезвию стартового меча струйками потекли потоки воздуха, закручивающиеся в причудливые спирали. Глядя на лезвие меча, у меня возникло четкое осознание, почему способность называется Вихрь. Это ураган в миниатюре, вопреки всем законам обволакивающий лезвие клинка, грозно вырываясь отдельными порывами в стороны, разбрасывая листву из под ног. Двуручник задрожал в скользких ладонях, промелькнула мысль, что это очень похоже на старинное устройство для заготовки древесины, бензопилой называлось.

Я приготовился, стараясь унять дрожь.

На пике напряжения, где лишь один миг способен решить, начну ли я заново или право имею на жизнь, мы бросились с матерым друг другу навстречу. Выгадав такое положение, при котором мой замах придется точно на кончике меча, я сбросил темп рывка и со всей силы, что у меня была, полоснул сначала снизу вверх по косой, и оттуда же вниз, уже выводя клинок к левой ноге.

Серый третьего уровня, хотя и действовал прямолинейно, имел все шансы меня загрызть. И так бы и случилось, не примени я Вихрь. В момент атаки, всполохи за лезвием завибрировали, разгоняли сами себя, множа силу. До плоти волка добралось сначала не лезвие, а бушующий, сконцентрированной в одной тоненькой линии ураган.

Меч стал не средством убийства, а способом доставки способности. Ибо от, непосредственно, стали, не было никакого толка. В том месте, куда она должна была попасть, остался лишь тонкий разрез из крошева костей и жидкости. Получилось эффектно, тугие, закрученные потоки ветра разнесли кровь и шматки шерсти в радиусе метров пяти от меня. А крупные части, посеченные крест на крест, глухо стукнулись у меня за спиной.

— «Веселая нарезка» — подумалось мне нервно.