Книга Долг человечества. Том 6, страница 89 – Артем Сластин, Михаил Юрьевич Попов

— Привет, Марк. Вижу, что ты не с пустыми руками, и я чертовски рада, что так вышло, но пока что я не могу пойти потискать эту милашку, потому что у нас есть дела. Присядь. — Заговорила она спешно, тараторя слова, а лицо ее оставалось напряженным и осунувшимся.

— Всем привет. Вижу, что-то пошло не так, поэтому вокруг да около не ходи. Что стряслось? — Я скинул насквозь мокрые перчатки на стол.

— Группа Агнессы не вернулась, но это штатная ситуация, им по моим подсчетам еще часов десять отсутствовать. А вот то, что до сих пор не вернулись Егор и Владимир — это проблема. — Сделала Катя так, как я велел, и рубанула правду такой, как она была.

— Искать пробовали? — Уточнил я тут же.

— Да. Их след обрывается где-то на восемь часов от пути их следования. Шторм смыл все следы, а Ивана и Эмиля, единственных следопытов на всю фракцию, здесь сейчас нет. Я ходила с Муромцем, — перевела девушка сосредоточенный взгляд на смурного мужика, — и мы нашли только это.

На стол из инвентаря Катя выложила кусок фиолетовой мантии в крови.

— Я вот одного не пойму, — зло сказал я, сминая в руках фиолетовую перепачканную тряпицу, — вы какого хрена тогда тут делаете?

— Но… — Предприняла попытку Катя оправдаться, даже надулась, как рыба-шар, готовая обложить меня разрозненными фактами.

— Никаких но. — Грубо перебил ее я. — У меня одного в голове есть понимание, что вместо того, чтобы ждать единственного человека, который неизвестно, когда вернется, вы могли бы сами достаточным образом организоваться? Собирайтесь. Муромец, пойдешь со мной, найди мне еще двух бойцов. — Я отпрянул от стола и собрался на задворки, разозлившись на такую безалаберность со стороны доверенных офицеров.

— Марк, постой, а я? — Выбежала за мной вслед кинжальщица.

— Кто-то должен присматривать за всеми. — Мне с трудом удалось подавить желание как следует ей высказать, что я думаю о череде решений, но ограничился обтекаемой фразой.

Перед большим числом людей, еще не понимающих местной иерархии, ругать человека за проступок публично выйдет боком. Да и вообще, в любой ситуации, так делать нельзя. Когда отыщу двух балбесов, которые в трех соснах заблудиться умудрились, поговорю с Катей лично.

— Марк, — явился из ниоткуда Муромец, возникнув справа, — разумно ли поднимать панику?

— Скажи мне, Илья, — поглядел я на здорового электроманта исподлобья, — ты дурак или только прикидываешься?

— Чего… — Насупился он и явно сдерживался, чтобы не ответить резче.

— Того. — Бросил я. — Ты же чертов офицер, или я что-то напутал? У вас так принято что ли, отряд не заметил потери бойца? Или как я должен это трактовать? Может, как саботаж? — Из меня исторгалось неудовлетворение произошедшим. — У нас два человека пропали, и ты спрашиваешь меня про панику? Так, иди-ка ты нахер, Илья, с глаз долой, пока я не совершил ошибку, о которой пожалею. Боря, — окликнул я здоровяка, — и ты, — теперь обратился к Ире, стоявшей чуть в стороне и разговаривающей с сестрой.

Девушка была бледной, как полотно, переживала за судьбу своего «парня», а услышав меня, вздрогнула.

— Пойдешь с нами, — отрезал я, — у тебя мотивация хотя бы есть. С эмоциями совладаешь?

— Я готова, — уверенно ответила она, чмокнула Миру в щеку, и тут же перехватила колчан со стрелами на плече поудобнее.