Книга Долг человечества. Том 6, страница 49 – Артем Сластин, Михаил Юрьевич Попов

Я тяжело вздохнул, чувствуя, что сил я все-таки потратил немало. По лбу на брови скатились крупные капли пота, которые я поспешил утереть кожаной внутренней частью доспеха на предплечье. Щепка выпила из меня около трети моего резерва, что говорит о многом. Ради развлечения ее туда-сюда не посворачиваешь.

Оно того стоило. Взглянув на лица людей, я убедился, что еще умею преподносить сюрпризы. Застыли, забыв как дышать. Иван выронил хворост. Боря, опиравшийся на щит, не заметил, как тот шлепнулся оземь. Лиза терла грязными кулачками глаза, видимо решив, что у нее начались галлюцинации.

На фоне темнеющего оранжевого неба, посреди дикого, чужого леса, возвышался форт. Подойдя к проглотившей штырь Кате, я хлопнул ее по плечу и, обращаясь ко всем присутствующим, небрежно кивнул в сторону распахнувшихся перед нами тяжелых створок ворот.

— Проходите и добро пожаловать. Занимайте комнаты, а дрова… — Я кивнул в сторону Молчуна. — Заноси внутрь, камин в холле я тоже предусмотрел.

Самонадеянно было думать, что место, задуманное мной как точка притяжения и релаксации останется без внимания. В своих фантазиях я представлял, как развалюсь в кресле-качалке с чашечкой ягодного отвара, вытяну, не протяну, усталые, натруженные ноги к пламени камина, и, в кой-то веки, переведу дух, полноценно, без оглядки на таящиеся в ночи угрозы.

Не угадал я, разве что, с уединением. Чая из красных сладковатых ягод мне перепало, более того, Женя навязала и насушила пучков какой-то травы, и сейчас напиток в моей кружке больше походил не на слабый, десятки раз разведенный компот из сухофруктов, а на вполне полноценный чай, пусть цветом не черный, даже не красный, как принято считать у китайцев, а такой, едва-едва темный, но в самом деле настоящий чай. С травянистыми нотками, где-то на дальних сосочках языка чувствовалась мелисса. Приятный напиток.

— Сатанист проклятый, лиходей, негодник, чтоб тебе пусто было, чтоб каждый раз как ты гадить садился понимал, что позыв ложный… — Бурчала себе под нос Катя, развалившись в соседнем кресле-качалке у камина. — Чтоб у тебя вечно камешек был в сапоге, чтоб ты чхнуть никак не мог…

— Чего причитаешь? — Лениво перевел я взгляд на соседку.

— Дык ты погляди на него, он еще вопросом задается! — Рукоплескала она, едва не выпустив из рук чашку. — Ты, посмел, спрятать, ТАКОЕ! — Чеканила Катя каждое слово. — И молчал, ох…

— Да не слишком-то я и хотел единолично этим владеть, — оправдался я, прекрасно понимая, что ее брюзжание напускное, и на самом деле она просто привлекала внимание для начала разговора, — просто повода никак не представлялось, до сего момента.

— Джана, я всэгда гавариль, Марк мужчина, орёль, вай! — С кресла в дальней части холла вклинился чрезмерно радостный Микаэль.

— Это когда ты такое говорил? — Укоризненно глянула на мужчину Варя.

— Я падразумэваль! — Стушевался строитель.

— Миша, ты хотел сказать, что гордишься нашим лидером? — Продолжила Варя.

— Вай как гаржус! — Показал он руками «много», раздвинув их широко, словно пытался обнять целую планету.

Все рассмеялись. Боря, прокашлявшись, старательно привлекая внимание, заговорил.

— Знаете, пару часов назад я такой грустный был, думал, как мы теперь будем, что теперь, все сначала начинать, а оно вон как вышло, лучше прежнего, и подумать не мог, что может вот так вот выйти!